Философский символ свободы в стихотворении “Парус”


Состояние внутренней дисгармоничности, последовательная контрастность, лежащая в основе “Паруса”, дополняется не менее очевидным единством противоположных переживаний, одно из которых естественно содержит в себе другое. В “Парусе” уже нет навязчивой аллегоричности, свойственной другим ранним стихотворениям Лермонтова. Философский символ здесь поэтически обобщен.
Внешне стихотворение напоминает простую пейзажную зарисовку с вполне конкретными и точными образами бушующей и умиротворенной стихии. Но па фоне этих конкретных образов и через них выступает глубокий философский смысл стихотворения. Сами по себе природные образы не интересуют Лермонтова. Они даны хотя и точно, но предельно обобщенно, в наиболее естественном и одновременно контрастном их проявлении:
– Играют волны – ветер свищет,
– И мачта гнется и скрипит.
– Под ним струя светлей лазури,
– Над ним луч солнца золотой.
Предметность картины не входила в художественную задачу Лермонтова. Поэт свободно сталкивает разные по времени состояния природы – бурю и покой. Смысл стихотворения вырастает не на основе предметности изображения, хотя Лермонтов и не грешит против точности описания, а поверх нее. Возможность сопоставления природных явлений с человеческими переживаниями определяется у Лермонтова, как у всякого романтика, тем, что природа


обладает душой, которая в ней проявляется свободно и естественно и составляет закон ее существования, заложенный в ней изначально. Все в ней подчиняется ее собственной воле. Первые строки “Паруса” вводят общий пейзаж:
– Белеет парус одинокой
– В тумане моря голубом!
Образ моря – пространственной безбрежности – контрастен одинокому парусу, затерянному в нем. На этом контрасте по смежности возникают последующие тревожные вопросы, углубляющие контраст:
– Что ищет он в стране далекой?
– Что кинул он в краю родном?
Здесь внутренне оппозиционны обе части: “ищет он” противостоит “кинул он”, “стране далекой” – “край родной”; Это находит ритмическое выражение в явных цезурах после второй стопы. Но вместе с тем эти контрастные формулы объединяются образами моря и одинокого паруса. Одиночество паруса теперь приобретает некое “определенное положение”- между “страной далекой” и “краем родным”. И это объединение также подчеркнуто анафорическим употреблением слова “что”. Далее пространственный контраст рассматривается не вширь, а вглубь, дополняясь временной антитезой.
– Строкам
– Играют волны – ветер свищет,
– И мачта гнется и скрипит.
– соответствуют строки, в которых выражено иное по времени и по существу состояние стихии:
– Под ним струя светлей лазури,
– Над ним луч солнца золотой
Парус помещен теперь между небом и морем, и этот новый контраст также проведен последовательно и закреплен в антитезах-“Играют волны – ветер свищет.”, “Под ним” – “Над ним”. Столь же явно контрастируют пятая и шестая строки между собой:
– Увы! Он счастья не ищет,
– И не от счастья бежит!
– Они непосредственно связывают второе четверостишие с первым:
– Что ищет он в стране далекой?
– Что кинул он в краю родном?.
– Увы! он счастья не ищет,
– И не от счастья бежит!
Менее очевидный контраст заключен внутри второго и третьего четверостиший. По лермонтовскому представлению, счастье достигается только в результате действия, но “парус” “счастья не ищет, и не от счастья бежит!”. Точно так же умиротворенное состояние природы побуждает его “просить” бурю, и здесь проявляется внутренний конфликт между стихией и человеческим сознанием. Природа живет по собственным законам, по своей воле, но эта воля не совпадает с личной волей человека, всюду противопоставляющего ей свой закон жизни. Противоречие между “морем” и “парусом” символизирует противоречие между жизнью вообще и человеческой личностью, брошенной в ее океан.; “Парус” постоянно противопоставляет “морю” личную волю, контрастную с состоянием стихии. Однако его бытие, “закон” его странствия достаточно устойчив – не движение и не покой, не желание счастья и не отказ от него. Переживание реального чувства, единого в противоречиях и не существующего вне этих противоречий, вне внутренне неразрешенной коллизии, объясняет природу одиночества человека, брошенного в море жизни, вечно мятущегося и не знающего счастья ни в покое, ни в буре, ибо буря чревата покоем, а покой – бурей.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Как толстой понимает героизм.
Сейчас вы читаете: Философский символ свободы в стихотворении “Парус”