Характеристика персонажей в повести Гоголя “Ночь перед Рождеством”

Реальные черты характера раскрываются и в образе Солохи, расчетливой и хитрой женщины, ловко управляющейся со своими многочисленными обожателями. Солоха “так умела причаровать к себе самых степенных Козаков (которым, не мешает между прочим заметить, мало было нужды до красоты), что к пен хаживал и голова, и дьяк Осип Никифорович (конечно, если дьячихи не было дома), и Чуб, и Казак Касьян. И, к чести се сказать, она умела искусно обходиться с ними. Ни одному из них и в ум не приходило, что у него есть соперник. Может быть, эти самые хитрости и сметливость

ее были виною, что кое-где начали поговаривать старухи, особливо когда выпивали где-нибудь на веселой сходке лишнее, что Солоха точно ведьма”.
Замечательным юмором овеян образ старого ловеласа казака Чуба, человека недалекого, туго соображающего и в то же время упрямого, самоуверенного. Очень выразителен и образ дьяка, занятого поисками земных утех, выступающего в качестве одного ИЗ “солидных” конкурентов в шеренге обожателей Солохи.
Характерная особенность “Ночи перед Рождеством” состоит в том, что наряду с образами, взятыми из народной среды, здесь показаны столичные верхи, рядом с фантастикой
нарисованы реальные исторические фигуры. Включение в повесть картин, изображающих Петербург, несомненно, содержит в себе определенное сопоставление их со сценами и образами народной жизни. Вакулу более всего поразило в Петербурге обилие “панства”. “Господ, в крытых сукном шубах, он увидел так много, что не знал, кому шапку снимать. “Боже ты мои, сколько тут панства!- подумал кузнец.- Я думаю, каждый, кто ни пройдет по улице в шубе, то и заседатель, то и заседатель! а те, что катаются в таких чудных бричках со стеклами, те, когда не городничие, то верно комиссары, а может еще и больше”. В первоначальной редакции “Ночи перед Рождеством” впечатление Вакулы от Петербурга было выражено несколько острее: “и в друг увидел в крытых сукном тубах, что не знал, кому шапку снимать. “Боже ты мой! Сколько (чиновничества) панства тут”,- подумал кузнец”.
Иронический тон Гоголь сохраняет и при описании придворной знати, подчеркивая то соединение надменности и раболепия, высокомерия и трусливого заискивания, которое характерно для знатных особ. “Минуту спустя, вошел в сопровождении немой спиты количественного росту довольно плотный человек в гетманском мундире, в желтых сапожках. Волосы на нем были растрепаны, один глаз немного крив, па лице изображалась какая-то надменная величавость, во всех движениях видна была привычка повелевать. Все генералы, которые расхаживали довольно спесиво в золотых мундирах, засуетились и с низкими поклонами, казалось, ловили его слово и даже малейшее движение, чтобы сейчас лететь выполнять его”.
Потемкин нарисован в “Ночи перед Рождеством” властным и хитрым сановником, лукавым царедворцем. Заранее дав “наставления” запорожцам о том, как и что им говорить на приеме у царицы, он зорко следит за исполнением своего “режиссерского” плана. В повести содержится ясное указание на то, что приезд запорожцев в столицу связан с уничтожением Запорожской Сечи, прежних казацких вольностей. Это придает образу Потемкина, так же как и образу Екатерины II, отнюдь не “благостный” облик. Вместе с тем очевидно, что писатель не стремился нарисовать портрет Екатерины II в обличительном духе.
Сопоставление картин народной жизни и картин сановного Петербурга в “Ночи перед Рождеством” широко не развернуто, и тем не менее оно весьма существенно как выражение общей направленности “Вечеров”. Тут мы видим развитие тех идей, которые высказаны от имени Рудого Панька в его “предисловии” к “Вечерам”, когда “издатель” повестей сравнивал народный быт с бытом и жизнью знати.
В “Ночи перед Рождеством”, так же как и в других повестях, Гоголь широко использовал народные легенды и сказания. В сравнении с “Майской ночью” и “Сорочинской ярмаркой” фантастика в “Ночи перед Рождеством” представлена более широко. И в то же время здесь с большей выразительностью и силой осуществлено ее “снижение”, развернуто своеобразное ее “обытовление”. Переключенная в “бытовой” план, показанная в юмористическом освещении, фантастика теряет свои очертания необычного, страшного и непонятного, становясь чем-то смешным и забавным. Фантастические фигуры и образы предстают в “Ночи перед Рождеством” и качестве носителей мелочных житейских страстей и стремлений. “Одна только ночь оставалась ему (черту) шататься на белом свете; но и в эту ночь оп выискивал чем-нибудь выместить на кузнеце свою злобу. И для этого решился украсть месяц. Таким-то образом, как только черт спрятал в карман свой месяц, вдруг по всему миру сделалось так темно, что не всякий бы нашел дорогу к шинку, не только к дьяку. Ведьма, увидевши себя вдруг в темноте, вскрикнула. Тут черт, подъехавши мелким бесом, подхватил ее пол, руку и пустился нашептывать па ухо то самое, что обыкновенно нашептывают всему женскому роду”.


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Тема любовной лирики в творчестве блока.
Сейчас вы читаете: Характеристика персонажей в повести Гоголя “Ночь перед Рождеством”