Лицом к лицу
Лица не увидать.
С. Есенин
В художественном произведении многое зависит от умения автора нарисовать словесный портрет своего героя. В нашей литературе почти все писатели мастерски этим искусством владели. Федор Михайлович Достоевский, по-моему, исключение из этого правила. Он рисует не живописные, а психологические портреты своих героев. Лично мне увидеть лица героев Достоевского помог художник Илья Глазунов, который иллюстрировал его произведения.
Итак, среди изобразительных средств, с помощью которых писатель создает образы своих героев, значительное место занимают выразительные психологические зарисовки. Они часто сопровождаются эмоциональной оценкой самого автора. Вот, например, портрет Наташи Ихменевой: «Я глядел на нее с недоумением и страхом. Как переменилась она в три недели! Сердце мое защемило тоской, когда я разглядел эти впалые бледные щеки, губы, запекшиеся, как в лихорадке, и глаза, сверкавшие из-под темных ресниц горячечным огнем и какой-то страстной решимостью». Здесь Достоевский очень четко обрисовал внутреннее состояние героини романа. Портрет князя Валковского передан в деталях и очень обстоятельно: «Правильный овал лица несколько смуглого, превосходные зубы, маленькие и довольно тонкие губы, красиво обрисованные, прямой, несколько продолговатый нос, высокий лоб, на котором еще не видно было ни малейшей морщинки, серые, довольно большие глаза.» Но в общем-то это мало что говорит читателю. А вот дальше автор начинает как бы комментировать эти детали психологически: «.все это составляло почти красавца, а между тем лицо его не производило приятного впечатления». Тут же мы узнаем, что выражение лица князя «было как будто не свое, а...

всегда напускное, обдуманное, заимствованное», что «под всегдашней маской» кроется «что-то злое, хитрое и в высочайшей степени эгоистическое», что «лучи его взглядов как будто раздваивались и между мягкими ласковыми лучами мелькали жесткие, недоверчивые, пытливые, злые». Как мы видим, портрет плавно переходит в развернутую психологическую характеристику. Мне кажется, в этом и есть сильная сторона Достоевского-портретиста, Достоевского-художника.
Есть в этом плане у Достоевского, на мой взгляд, совершенно уникальные портреты. Вот, например, как он рисует собаку старика Смита: «. с первого раза, как я ее увидал, тотчас же пришло в голову, что эта собака не может быть такая, как все собаки; что она — собака необыкновенная; что в ней непременно должно быть что-то фантастическое, заколдованное; что это, может быть, какой-нибудь Мефистофель в собачьем виде и что судьба ее какими-то таинственными, неведомыми путями соединена с судьбой ее хозяина». Дальше Достоевский начинает перечислять физические детали собачьего облика, но они уже ничего не могут дополнить в созданном вначале образе фантастического существа. Мне кажется, Достоевский в данном случае использовал прием, если можно так сказать, навязывания читателю своей волей нужного образа. Ведь словесный портрет собаки довольно беден, а есть только монотонно повторяемые определения: «необыкновенная», «фантастическое», «заколдованное», «таинственными, неведомыми путями соединена». Таких удивительных психологических моментов воздействия на читательское воображение у Достоевского очень много. Но как портретист-психолог я считаю, Достоевский начался с романа «Униженные и оскорбленные». Этот роман был предтечей таких больших его философско-психологических романов, как «Преступление и наказание», «Идиот», «Братья Карамазовы».



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Психологический портрет в русской литературе (по роману Ф. М. Достоевского «Униженные и оскорбленные»)