Нам бросается в глаза разительное сходство между заключительными строками поэмы и написанными под впечатлением поездки на родину ранней осенью 1945 года очерком «В родных местах». Это подмечено многими исследователями. Вот что любопытно: герой к концу поэмы становится вновь безымянным. Перед нами — просто солдат. Это и Андрей Сивцов, и Михаил Худолеев («В родных местах»), и тот солдат, у которого «ни окошка нет, ни хаты, ни хозяйки . ни сынка» («Про солдата-сироту»), и солдат Михаила Исаковского, у кого «враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью», — словом, труженик-солдат.
В 1944 году Твардовский написал стихотворение первый его вариант мало кому известен сейчас:
— Разулся, ноги подсушил,
— Согрелся на ночлеге.
— И человеку дом тот мил,
— Неведомый вовеки.
— Дом у Днепра иль за Днепром,
— Своим натопленным двором,
— Ни мой, ни твой, ничейный.
— Пропахший обувью сырой,
— Солдатским потом и махрой
— Да смазкою ружейной.
— И покидая угол тот,
— Солдат, жилец бездомный,
— О нем, бывает, и вздохнет.
— И жизнь пройдет, а вспомнит.
— Девятая глава и об этом солдате.
В своей книге «Вечный огонь» А. Турков отмечает: «Война припасла напоследок еще один горький парадокс: не жена с детьми ждет солдата, а он их». Парадокс ли? Однажды, услышав рассказ о том, как дочка одного старого знакомого в далекой от Смоленщины Риге узнала в случайно встреченном военном отца, а он долго не мог признать в выросшей за годы войны девчушке ту кроху, что оставил, уходя на фронт, Михаил Васильевич Исаковский воскликнул: «Лучший сценарист — жизнь!» И на сей раз жизнь, а не авторская фантазия подсказала Твардовскому не только концовку, но и некоторые нюансы сюжета.
Ефросинья Михайловна Худолеева писала автору этих строк, как после гибели старшей дочери Жени она с...детьми приютилась в ближайшей деревне Уварово. А когда немцы отступали в сентябре 1943 года, жители этой деревни были согнаны в колонну беженцев, гнали их в Борисов, где они и оставались до освобождения Белоруссии. Лишь в конце июля 1944 года смогли вернуться в родные места. «Хорошо помню, — пишет Ефросинья Михайловна, — мы тогда заезжали дня на два в Смоленск к родственникам. Мы тогда еще не знали, что в Сельце нас ждет большая радость, что вернулся наш Мартынович. По ранению он находился в госпитале в Богородске. Был выписан из госпиталя 18 января 1944 года» (из письма от 27 ноября 1979 года). Михаил Мартынович Худолеев, как и герой поэмы, был ранен в ногу и, вероятно, придя домой и не найдя ни дома, ни семьи,
— Присел на камушке солдат
— У бывшего порога,
— Больную с палочкою в ряд
— Свою устроил ногу.
— Перекурил, шинель долой,
— Разметил план лопатой.
— Коль ждать семью с детьми домой,
— То надо строить хату.
Еще трижды Твардовский побывает до «окончательного окончания» «Дома у дороги» в родных местах. Увиденное и услышанное там — тяжкий груз на сердце, неизгладимый след навечной вины перед ни в чем не повинными страдальцами, вынесшими непосильные, нечеловеческие муки:
— Так память горя велика,
— Глухая память боли.
— Она не стишится, пока
— Не выскажется вволю.
И возвращаясь назад, к той памяти жестокой, поэт обратит к нынешнему и всем грядущим поколениям исполненные великого гнева к врагам, великой надежды и любви к человеку строки:
— Прошла война, прошла страда,
— Но боль взывает к людям:
— Давайте, люди, никогда
— Об этом не забудем.
— Пусть память верную о ней
— Хранят, об этой муке,
— И дети нынешних детей,
— И наших внуков внуки.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Твардовский: Когда от стен Берлина пришел солдат с войны домой