Михаил Берг “Рос”

Рос, моя Рос, сероглазая дочь, Зря я, наверно, старался, Воду ли в ступе пытался толочь. Боб на бобах оказался.

Где ты, сестра моя, жизнь, в глубине Словно медузы струенье, И как туман, в океанской стране Странное изнеможенье.

Что тебе, женщина, слава и дым, Пар водяной от столетий; Коли твое окончание Крым И пустяки междометий. Рос, моя Рос, своенравная лень, Где ты, откуда, куда ты? И почему повторения тень Мстит постоянным возвратом?

Кто ты, страна или женщина, я, Я исповедовал веру В эхо рифмованного бытия. Где же твои кавалеры? 553 Версты,

столбы телеграфные, пыль. Я нахожусь на развилке.

Галки, грачи, только нотная быль, Страсти нестрашные пылки.

Нет меня, есть, вот я снова возник И ухожу потихоньку. Женщины той очарованной лик Шепчет мне что-то вдогонку.

Она так много значила, потом Ни слуху не было, ни духу. Казбек, Тамань, побег, ночлежный дом И повторение по слуху.

Куда мне деться в этом январе? Морозно как-то слишком, даже очень. И смотришь, смотришь из дверей На комнату из многоточий.

Морозно, где б достать чернил, Достать чернил, и все закапать. Больница, парки, трубы, тень перил. Заводы, церкви, клубы и заплакать.

О чем? Не все ли нам равно?

О феврале, о марте, об апреле. Тебя не видно так давно.

Что нет поддержки в теле.

И в вере. Ведь не грех и повторить: Все повторяется, за исключеньем моря. Платон и Шиллер, сыр, сарынь и прыть И капельки немого горя.

О, rus – сказал Гораций как-то. О Русь, так Пушкин поддержал. О Рос, ему ты вторишь с тактом Де-факто и империал. Империя за все в ответе. Пора, пора…

Вчера мой ездовой привез приказ: Французы снова двинулись на нас, И каждый день приносит новости, которым смысл один: Все с места тронулось, и новый господин Наводит новые порядки. Are you ready? Я хорунжия спросил.

Скребницей тер он рыжего коня и подправлял подпруги… Он что-то мне ответить захотел, но не успел…




С чего начинается роман преступление и наказание.
Сейчас вы читаете: Михаил Берг “Рос”