Образ Катерины, соотнесен с образом Кабанихи

Обе они – максималистки, обе никогда не примирятся с человеческими слабостями й не пойдут на компромисс. Обе, наконец, верит одинаково, религия их сурова и беспощадна, греху нет прощения и о милосердии они обе не вспоминают. Только Кабаниха вся прикована к земле, все ее силы направлены на удержание, собирание, отстаивание уклада, она – блюститель окостеневшей формы патриархального мира. Жизнь она воспринимает как церемониал, и ей не просто не нужно, но и страшно подумать о давно исчезнувшем, отлетевшем духе этой формы. А Катерина воплощает

дух этого мира, его мечту, его порыв. Катериной Островский показал, что и в окостенелом мире Калинова может возникнуть народный характер поразительной красоты и силы, вера которого – пусть и мрачная, истинно калиновская – все же основана на любви, па свободном мечтании о справедливости, красоте, какой-то высшей правде.
Для общей концепции пьесы очень важно, что Катерина, “луч света в темном царстве”, по выражению Добролюбова, появилась не откуда-то из просторов другой жизни, другого исторического времени (ведь патриархальный Калинов и современная ему Москва, где кипит суета, или железная дорога, о которой
рассказывает Феклуша, – это разное историческое время), а родилась, сформировалась в тех же калиновских условиях. Островский подробно говорит об этом уже в экспозиции пьесы, когда Катерина рассказывает Варваре о своей жизни в девичестве. Это один из самых поэтических монологов Катерины. Здесь нарисован идеальный вариант патриархальных отношений и патриархального мира вообще. Главный мотив этого рассказа- мотив все пронизывающей взаимной любви. “Я жила, ни о чем не тужила, точно птичка на воле. ЧТО хочу, бывало, то и делаю”, – рассказывает Катерина. Но это была “воля”, совершенно не вступавшая в противоречия с веками сложившимся укладом замкнутой жизни, весь круг которой ограничен домашней работой и религиозными мечтаниями. Это мир, в котором человеку не приходит в голову противопоставить себя общему, поскольку он еще и не отделяет себя от этой общности. А потому и нет здесь насилия, принуждения. Идиллическая гармония патриархальной семейной жизни осталась в очень отдаленном историческом прошлом, а в последующие века постулировалась в кодексе патриархальной морали, освященной религиозными представлениями. Катерина живет в эпоху, когда самый дух этой морали – гармония между отдельным человеком и нравственными представлениями среды – исчез и окостеневшая форма отношений держится на насилии и принуждении. Чуткая душа Катерины уловила это. Выслушав рассказ невестки о жизни до замужества, Варвара удивленно восклицает: “Да ведь и у нас то же самое”. “Да здесь все как будто из-под неволи”, – роняет Катерина и продолжает свой рассказ о поэтических переживаниях во время церковной службы, которую она так вдохновенно любила в девичестве.
Это смутное чувство, которое Катерина не может, конечно, объяснить рационалистически, – просыпающееся чувство личности. В душе героини оно, естественно, принимает не форму гражданского, общественного протеста – это было бы несообразно со всем складом понятий и всей сферой жизни купеческой жены – а форму индивидуальной, личной любви. В Катерине рождается и растет страсть, но это страсть в высшей степени одухотворенная, бесконечно далекая, от бездумного стремления к потаенным радостям. Проснувшееся чувство любви воспринимается Катериной как страшный, несмываемый грех, потому ЧТО любовь к чужому человеку для нее, замужней женщины, есть нарушение нравственного долга. Моральные заповеди патриархального


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


What is paradigmatic relations in morphology.
Сейчас вы читаете: Образ Катерины, соотнесен с образом Кабанихи