Тэсс и Джуд героини романов Гарди

Тэсс – поэтическое воплощение этической гармонии, определившейся в патриархально-идиллической среде. Джуд – гармонии эстетической, оживленной вдохновенным стремлением к знанию и самоотверженному творческому труду. В отличие от Тэсс, Джуд ставит себе жизненную цель и свои усилия, осмысленные и энергичные, направляет к ее достижению. В романе “В краю лесов” Гарди распрощался с “последним йоменом”, последним своим собственно патриархальным героем, в “Тэсс из рода д’Эрбервиллей”- с крестьянской темой. Сцены сельской

жизни, жанровые и бытовые, возникают и в “Джуде”, но они немногочисленны и составляют скорее фон, выразительный и многозначительный, все же фон или, за редким исключением, дополнение к основным сюжетным сценам. В противоположность Клайму Ибрайту и Тэсс, Джуд вовсе не чувствует привязанности к деревне, напротив, он рвется в город. Но мотивы его стремлений и сами стремления совсем не те, какими руководствовалась Юстасия Вэй. Джуд тяготится жизнью деревушки Мэригрин, в которой он очутился. Это не патриархальная Меллсток, откуда он родом; знакомая читателю по роману “Под деревом зеленым”.
Мэригрин обновилась
настолько, что от былого в ней не осталось ничего, разве что “древний замшелый колодец”. Перемены, как отмечает Гарди, на всем оставили отпечаток грубого утилитаризма, стандарта и бездумного своеволия, стерев индивидуальные черты. С горькой иронией пишет автор о деловитом “истребителе исторических памятников, который приехал на один день из Лондона” и с холодным безразличием к живой истории, к тому, что “в каждом коме земли и каждом камне таилось немало воспоминаний”, решительно способствовал этим переменам. Кичливое самодовольство бездушного практицизма задевает впечатлительного Джуда, усиливает испытываемое им чувство сиротливости, и, оглядываясь кругом, он не без душевного содрогания говорит: “Как здесь уродливо”.
Гарди не оставляет элегических сетований, они звучат при сопоставлении настоящего и прошлого древней деревушки Мэригрин.
И Джуд невидимыми нитями связан с отошедшей – порой. В новой обстановке он чувствует себя неприкаянным и охвачен “мучительным желанием” обрести иную жизнь, оказаться в условиях, которые он мог бы назвать прекрасными, и посвятить себя “великому делу”. Потребность прекрасного места и самоотверженного деяния у него органична и непреодолима, и в этом смысле – и до тех пор – “мучительна” и радостна, как всякая ненаигранная творческая потребность, пока в столкновении с грубой и косной реальностью не выявляют себя наивность и беспочвенность его восторженности. Мечта Джуда сосредоточивается на “интеллектуальной и духовной житнице” Англии – городе Кристминстере, за которым угадывается Оксфорд, родина старейшего английского университета. “Дайте мне только попасть туда, – говорил Джуд, недальновидный, как Крузо с его большой лодкой, – а остальное – вопрос времени и энергии”. Для Робинзона Крузо, знаменитое жизнеописание которого служило настольной книгой пастуху Габриэлю Оуку, время и энергия были действительно всеразрешающими условиями, как и для Оука, как и для всех добродетельных героев викторианской литературы, руководимых счастливым провидением.
Для Джуда время и энергия – лишь условия развенчания иллюзий. Кажется, будто героем своего последнего романа Гарди сделал младшего брата Тэсс, того самого, что выспрашивал у сестры: – Ты говорила, что звезды – это миры, Тэсс? И Тэсс отвечала, что, вероятно, и вправду это так, что далекие небесные огоньки напоминают нашу Землю, а в общем, они похожи на яблоки: “Почти все прекрасные, крепкие, но есть и подгнившие”. – А мы на какой живем, – не унимался мальчик,- на прекрасной или подгнившей? Таким, с детства не по-детски пытливым, был и Джуд Фаули. Его несчастный сын оказался с малых лет угнетен еще большей зрелостью. Мальчик отличался замкнутостью, угрюмым видом и настроением и был даже не по взрослому, но уже старчески вдумчив, так, что его прозвали Дедушка Время. Литература, в том числе английская литература, 267 дала много памятных страниц о детских горестях, об утраченном детстве. Отзывчивый к переживаниям беззащитных, Гарди” однако, долго не касался в своем цикле детской темы. Юные лица как лица действующие появились в романе “Возвращение на родину”, но собственно детскую тему Гарди впервые затронул в “Тэсс из рода д’Эрбервиллей”, проявив особый интерес к случаям ранней удрученности сознания.
Его анализ впечатлительной, преждевременно развитой и травмированной детской мысли дополнил важными штрихами трагическую историю” “чистой женщины”.
В романе “Джуд Незаметный” недолгая жизнь героя прослеживается с детских лет, детские персонажи участвуют в развитии сюжета, и раскрывается не только их зависимость от мира взрослых, но и взаимозависимость поколений. В “Тэсс из рода д’Эрбервиллей” юные создания, как подчеркивает автор, прибегая к метафоре, – всего лишь пассажиры на семейном корабле. “От решений двух старших Дарбейфилдов всецело зависели их развлечения, удовлетворение их потребностей, их здоровье и даже жизнь. Если бы эти двое, возглавлявшие дарбейфилдовский дом, вздумали вести судно навстречу бедам, катастрофе, голоду, унижению, смерти – туда вынуждены были бы плыть вместе с ними и шесть маленьких пленников, заключенных в трюме, шесть беспомощных созданий, которых никто не спросил о том, хотят ли они вообще жить, и тем более жить в таких тяжких условиях, какие были в безалаберном доме Дарбейфилдов”. В детстве нет детства – к этой теме писатели обращались в поисках причин, которые до времени приводят сознание к нервной изношенности, надломам. Не всегда, однако, душа, едва складывающаяся и уже вынужденная выдерживать непомерную нагрузку, утрачивает под гнетом испытаний детское существо свое. И дети Диккенса, первые, быть может, среди изображенных литературой малолетних страдальцев, все же, за небольшим исключением, не принадлежат к числу “маленьких старичков”.
Даже прославленный Гаврош из “Отверженных” Гюго и тот, не имея вокруг, казалось бы, никаких условий, способных отогреть в нем детские чувства, сохраняет, как ни удивительно, вполне мальчишеский склад натуры. И подвиг свой Гаврош совершает по-детски.




Поэзия мгновения а а фет.
Сейчас вы читаете: Тэсс и Джуд героини романов Гарди