Основные темы лирики Фета

В личности Афанасия Фета удивительным образом соединились два абсолютно разных характера: огрубелый, сильно тертый, битый жизнью практик и вдохновенный, неутомимый буквально до последнего вздоха (а умер он в возрасте 72 лет) певец красоты и любви. Сын мелкого немецкого чиновника, Фет был за взятку записан сыном орловского помещика Шеншина, который увез мать поэта от его от­ца. Но обман раскрылся, и Фет в течение мно­гих лет испытывал на себе, что значит быть не­законнорожденным. Главное, что он лишился при этом статуса дворянского сына. Он пытал­ся “выслужить” дворянство, но 13 лет армей­ской и гвардейской лямки ничего не дали. Тог­да он женился по расчету на старой и богатой, стал жестоким и прижимистым сельским хозя­ином-эксплуататором. Революционерам и да­же либералам Фет никогда не сочувствовал и, чтобы достичь желаемого дворянства, долго и громко демонстрировал свои верноподдан­нические чувства. И только когда Фету было уже 53 года, Александр II наложил благоприят­ную резолюцию на его прошение. Доходило до смешного: если тридцатилетний Пушкин счи­тал оскорблением пожалование ему царем ка­мер-юнкерского звания (это придворный чин, обычно даваемый молодым людям до 20 лет), то этот русский лирик специально выхлопотал себе камерюнкерство уже в 70 лет.
И при этом Фет писал божественные стихи. Вот стихотворение 1888 года:
Полуразрушенный,

полужилец могилы,
О таинствах любви зачем ты нам поешь?
Зачем, куда тебя домчать не могут силы,
Как дерзкий юноша, один ты нас зовешь?
Томлюся и пою.
Ты слушаешь и млеешь;
В напевах старческих твой юный дух живет.
Цыганка старая одна еще поет.
То есть буквально два человека жили в од­ной телесной оболочке. Но какая сила чувст­ва, мощь поэзии, какое страстное, юношес­кое отношение к красоте, к любви!
Поэзия Фета недолго имела успех у совре­менников в 40-е годы, а в 70-80-х годах XIX ве­ка это был успех весьма камерный, отнюдь не массовый. Но широкой публике Фет был зна­ком, хотя они не всегда знали, что популяр­ные романсы, которые они распевают (в том числе и цыганские), – на слова Фета. “О, долго буду я в молчаньи ночи тайной”, “Какое счастие! И ночь и мы одни”, “Сияла ночь. Лу­ной был полон сад”, “Давно в любви отрады мало”, “В дымке-невидимке” и, конечно, “Я тебе ничего не скажу” и “На заре ты ее не бу­ди” – вот лишь немногие стихотворения Фе­та, положенные на музыку разными компози­торами.
Лирика Фета тематически крайне бедна: красота природы и женская любовь – вот и все. Но какой огромной мощи достигает Фет в этих узких пределах. Вот стихотворение 1883 года:
Только в мире и есть, что тенистый
Дремлющих кленов шатер.
Только в мире и есть, что лучистый
Детски задумчивый взор.
Только в мире и есть, что душистый
Милой головки убор.
Только в мире и есть этот чистый
Влево бегущий пробор.
Философской его лирику назвать трудно. Мир поэта очень тесный, но какой же пре­красный, полный красоты. Грязь, проза и зло жизни не проникали в его поэзию никогда. Прав ли он в этом? Видимо, да, если видеть в поэзии “чистое искусство”. Красота и долж­на быть главным в ней.
Гениальна пейзажная лирика Фета: “Я при­шел к тебе с приветом”, “Шепот. Робкое ды­ханье”, “Какая грусть! Конец аллеи”, “Это ут­ро, радость эта”, “Жду я, тревогой объят” и множество других лирических миниатюр. Они разнообразны, непохожи, каждая являет собой неповторимый шедевр. Но есть об­щее: во всех них Фет утверждает единство, тождество жизни природы и жизни человече­ской души. И поневоле задумываешься: где источник, откуда эта красота? Творение ли это Отца небесного? Или источник всего это­го – сам поэт, его умение видеть, его свет­лая, открытая красоте душа, каждое мгно­вение готовая восславить окружающую кра­соту? В своей лирике Фет выступает как антинигилист: если для тургеневского База­рова “природа не храм, а мастерская, и чело­век в ней работник”, то для Фета природа – единственно храм, храм прежде всего люб­ви, а во-вторых, храм для вдохновения, уми­ления и молитвы красоте.
Если для Пушкина любовь была проявлени­ем высшей полноты жизни, то для Фета это есть единственное содержание человеческо­го бытия, единственная вера. У него и сама природа любит – не вместе, а вместо чело­века (“В дымке-невидимке”).
В то же время Фет считает человеческую душу частицей небесного огня, божьей ис­крой (“Не тем, господь, могуч, непостижим”), ниспосланной человеку для откровений, дер­заний, вдохновения (“Ласточки”, “Учись у них – у дуба, у березы”).
Удивительны поздние стихи Фета, 80-90-х го­дов. Дряхлый старик в жизни, в поэзии он превращается в горячего юношу, все мысли ко­торого об одном – о любви, о буйстве жизни, о трепете молодости (“Нет, я не изменил”, “Моего тот безумства желал”, “Люби меня! Как только твой покорный”, “Еще люблю, еще томлюсь”).
Возьмем стихотворение “Я тебе ничего не скажу”, в котором высказана мысль о том, что языком слов нельзя передать жизнь ду­ши, тонкости чувства. Поэтому любовное свидание, как всегда, в окружении роскош­ной природы, открывается молчанием: “Я тебе ничего не скажу.”. Вторая строка уточняет: “Я тебя не встревожу ничуть”. Да, как свидетельствуют другие стихотворения, его любовь может и встревожить, взволно­вать девственную душу его избранницы сво­ими “томленьями” и даже “содроганьями”. Есть и другое объяснение, оно в последней строке второй строфы: его “сердце цветет”, подобно ночным цветам, о которых говорит­ся в начале строфы. “Я дрожу” – от ночного ли холодка или от каких-то внутренних, ду­шевных переживаний. И поэтому конец сти­хотворения зеркально повторяет начало: “Я тебя не встревожу ничуть, Я тебе ничего не скажу”. Стихотворение привлекает тонко­стью, богатством оттенков чувства и естест­венностью, негромкой простотой их словес­ного выражения.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Встроенные программы windows.
Сейчас вы читаете: Основные темы лирики Фета