Человек и природа в лирике Фета (План-сочинение)

Поэт развивает ро­мантическую традицию, в рамках которой возвышает эс­тетический идеал, а его любимыми темами становится изображение любви, дружбы, природы. Лирика Фета глубоко интуитивна, она не стремится к рассудочности, поэта влечет мир переживаний и ощущений. Это стремле­ние к чувственным и эмоциональным проникновениям в тайны бытия не может быть длительным процессом. Лишь мгновение прозрения, вспышка дана человеку, чем и объ­ясняется небольшой объем произведений поэта. Всем сти­хотворениям Фета свойственна особая музыкаль­ность.

/> Образ природы в поэзии Фета. Лирика Фета представляет одухотворенный образ природы. Это живое су­щество, со своим неповторимым миром. Оно наделено соб­ственной, глубокой и таинственной жизнью, а человек лишь на высшей ступени своего духовного подъема может приоб­щиться к этой жизни. В природе сокрыта тайна знания, и человек, если только будет внимательным и чутким, сможет приоткрыть истину:
Учись у них – у дуба, у березы.
Кругом зима. Жестокая пора!
Напрасные на них застыли слезы,
И треснула, сжимаяся, кора.
“Учись у них – у дуба, у березы.” (1883)
Поэт наполняет стихотворение постоянными обраще­ниями
к читателю, облекая их в повелительную форму. Та­кой дидактизм, по мнению автора, должен активизировать восприятие читателя.
Все злей метель и с каждою минутой
Сердито рвет последние листы,
И за сердце хватает холод лютый;
Они стоят, молчат; молчи и ты!
Но верь весне. Ее промчится гений,
Опять теплом и жизнию дыша.
Для ясных дней, для новых откровений
Переболит скорбящая душа.
“Учись у них – у дуба, у березы.” (1883)
Поэта привлекают еле уловимые состояния природы, когда сложно определить размытые границы сущего, день еще не ушел, ночь еще не наступила:
На пригорке то сыро, то жарко,
Вздохи дня есть в дыханье ночном, –
Но зарница уж теплится ярко
Голубым и зеленым огнем.
“Вечер” (1855)
Средства художественной выразительности в стихо­творениях Фета о природе. Поразительная острота чув­ства движения в мире природы передается поэтом разными художественными средствами. Наиболее показательным можно считать стихотворение Фета “Шепот, робкое дыханье.” (1850). Отсутствие глаголов в тексте поэтическо­го произведения не приводит, как можно было бы предполо­жить, к изображению статичного состояния пейзажа. Дина­мика ночной жизни мира природы и переживания влюблен­ных и составляет основу стихотворения. Движение ночного мира природы создается постоянной сменой представляе­мых событий:Шепот, робкое дыханье.
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья.
Действие развивается одновременно в отношениях лю­дей и в природе. Автор использует прием параллелизма, на котором и строится все стихотворение. Именно параллелизм в представлении человека и природы позволяют поэту рас­крыть полутона внутреннего мира влюбленного. Два начала проникают друг в друга, дополняют, смешиваются. В стихо­творении черты природы переходят на человека, а изобра­жаемая картина природы получает психологическую трак­товку. Очень осторожно, размытыми штрихами поэт уста­навливает внутреннее родство между гармоничным миром природы и человеком.
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица.
Поэт как бы фиксирует мгновения, а недосказанность позволяет читательской фантазии восполнить пропущенные автором части картины.
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слезы,
И заря, заря!.
Внутренняя динамика изображаемого создается не толь­ко сменой картин, но и течением времени, которое Фет вводит в повествование через изменения теней, света и по­явлением в конце повествования лучей солнца, предвосхи­щающих утро. Эмоциональный всплеск в финальной строке стихотворения окончательно соединяет мир природы и че­ловека, т. к. заря воспринимается как начало жизни всего су­щего и начало чувства. Летняя ночь, наполненная лириче­скими событиями, предстает как прелюдия счастья и гармо­нии.
Мир природы становится в поэзии Фета объектом познания: “Там, где обыкновенный глаз не подозревает кра­соты, художник видит ее, отвлекает от всех остальных ка­честв предметов, кладет на нее чисто человеческое клеймо и выставляет на всеобщее уразумение”. Поэт выходит за гра­ницы предметного значения слова, лишает ясности “бесподобно-певучие строчки” (Н. Страхов) и через запахи, звуки, краски постигает тайну бытия, создавая у читателя иллюзию подлинности происходящего.




Phonetic stylistic devices.