Миф как средство обобщения литературного материала


Как отмечено в Литературном энциклопедическом словаре, изучение мифологии в литературе затрудняется тем, что общеобразовательное определение границ мифологии не установилось. Мифологические элементы не ограничиваются мифологическими персонажами. Именно структура мифа отличает его от всех других продуктов человеческой фантазии. Следовательно именно структура определяет принадлежность некоторых элементов произведения к мифологическим.
Таким образом, мифологическим элементом может быть и нечто реальное, интерпретированное особым образом (битва, болезнь, вода, земля, предки, числа и пр.) Как выразился Р. Барт: “Мифом может быть все”. Работы, связанные с мифами современного мира – тому подтверждение. В круге мифологических элементов необходимо также упомянуть мотивы, связанные с архетипами мифотворческого мышления. В статье Маркова “Литература и миф: проблема архетипов” дается их определение как “первичных, исторически уловимых или неосознаваемых идей, понятий, образов, символов, прототипов, конструкций, матриц и т. п., которые составляют своеобразный “нулевой цикл” и одновременно “арматуру” всего универсума человеческой культуры”. Марков выделяет три модальности архетипов:
Архетипы парадигмальные, т. е. образцы для подражания, программы поведения с помощью которых человеческое сознание освобождается


от “ужаса истории”.
Юнговские архетипы как структуры коллективного бессознательного, в которых контролируются основные мыслительные интенции человека. Статус архетипов имеют мифические персонажи, первобытные “стихии”, астральные знаки, геометрические фигуры, образцы поведения, ритуалы и ритмы, архаические сюжеты и др.
Архетипы “физикалистские”. Они отражают единство структур космических и ментально-психических, понятийных и художественно-образных.
Е. М. Мелетинский включает в круг мифологических элементов очеловечивание природы и всего неживого, приписывание мифическим предкам свойств животных, т. е. представления, порожденные особенностями мифопоэтического мышления.
Говоря о мифологических элементах, необходимо обратить внимание и на исторические элементы в некоторых произведениях. В частности у Брюсова исторические личности и события предстают в художественном тексте, наделенные чертами мифических персонажей, а элементы истории несут те же функции, что и мифологические элементы. Наше мнение подтверждается словами М. Элиаде. Мирча Элиаде отмечает “одну из важнейших характеристик мифа, которая заключается в создании типичных моделей для всего общества”, признавая “общую человеческую тенденцию.выставлять в качестве примера историю одной человеческой жизни и превращать исторический персонаж в архетип”. Справедливость этого высказывания по отношению к некоторым стихотворениям Брюсова будет доказана в практической части работы. Элиаде приводит в пример образ Дон Жуана, который возникает в творчестве многих писателей (в том числе и у Брюсова) в разных трактовках: как политический или военный герой, незадачливый любовник, циник, нигилист, меланхолический поэт и т. д. Элиаде утверждает, что все эти модели продолжают нести мифологические традиции, которые их топические формы раскрывают в мифическом поведении. “Копирование этих архетипов выдает определенную неудовлетворенность своей собственной личной историей. Смутную попытку снова очутиться в том или ином Великом Времени” (это является одной из причин обращения писателей к мифологическим элементам в своих произведениях). Сведения о процессе мифологизации истории закреплены даже в Литературном словаре, где наряду с этим утверждается возможность и обратного процесса – историзации мифа. Не удивительно, что еще во времена античности возникла так называемая эвгемерическая трактовка мифа, объясняющая появление мифических героев обожествлением исторических персонажей. Барт также считает, что “.мифология обязательно зиждется на историческом основании.”. Показательно в этом отношении и высказывание А. Л. Григорьева о том, что мифы у Брюсова “историчны и подразумевают сознание поэтом своей связи с историей человечества”. В связи с вышесказанным нам кажется возможным не выделять исторические реалии из круга мифологических элементов, а причислив к кругу мифологизированных исторических элементов исследовать вместе с ними.
Миф, использованный писателем в произведении, приобретает новые черты и значения. Авторское мышление накладывается на мышление мифопоэтическое, рождая, по сути, новый миф, несколько отличный от своего прототипа. Именно в “разнице” между первичным и вторичным (“авторским мифом”) кроется, по нашему мнению, заложенный писателем смысл, подтекст, ради выражения которого автор воспользовался формой мифа. Чтобы “вычислить” глубинные смыслы и значения, заложенные авторским мышлением или его подсознанием, необходимо знать, каким образом может отражаться в произведении мифологический элемент.
В статье “Мифы” в Литературном энциклопедическом словаре названо 6 типов художественного мифологизма:
1. Создание своей оригинальной системы мифологем.
Воссоздание глубинных мифо-синкретических структур мышления (нарушение причинно-следственных связей, причудливое совмещение разных имен и пространств, двойничество, оборотничество персонажей), которые должны обнаружить до – или сверхлогическую основу бытия.
Реконструкция древних мифологических сюжетов, интерпретированных с долей вольного осовременивания.
Введение отдельных мифологических мотивов и персонажей в ткань реалистического повествования, обогащение конкретно-исторических образов универсальными смыслами и аналогиями.
Воспроизведение таких фольклорных и этнических пластов национального бытия и сознания, где еще живы элементы мифологического миросозерцания.
Притчеобразность, лирико-философская медитация, ориентированная на архетипические константы человеческого и природного бытия: дом, хлеб, дорога, вода, очаг, гора, детство, старость, любовь, болезнь, смерть и т. п.
В книге “Поэтика мифа” Мелетинский говорит о двух типах отношения литературы 17-20 вв. к мифологии:
Сознательный отказ от традиционного сюжета и “топики” ради окончательного перехода от средневекового “символизма” к “подражанию природе”, к отражению действительности в адекватных жизненных формах.
Попытки сознательного совершенно неформального, нетрадиционного использования мифа (не формы, а его духа), порой приобретающие характер самостоятельного поэтического мифотворчества.
Третий вариант классификации представляет Шелогурова. В рамках русского символизма она выделяет два основных подхода к использованию мифов:
Использование писателем традиционных мифологических сюжетов и образов, стремление достичь сходства ситуаций литературного произведения с известными мифологическими.
Попытка моделирования действительности по законам мифологического мышления.
Изложенные выше точки зрения помогут нам в процессе выявления мифологических элементов в конкретных текстах.
Однако, не следует забывать, что мы изучаем миф в связи с его использованием в произведениях символических. Е. М.Мелетинский справедливо утверждает, что “мифологизм – характерное явление литературы 20 века и как художественный прием, и как стоящее за ним мироощущение”. Обращение символистов к мифу отнюдь не является случайностью. Каковы же причины столь широкого использования мифологии представителями данной литературной школы? Это обусловлено, во-первых, тесной диалектической взаимосвязью мифа и символа. На нее указывают многие исследователи.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Материнская плата кратко.
Сейчас вы читаете: Миф как средство обобщения литературного материала