Что я открыл для себя в древнеклассической восточной поэзии

Настоящим открытием для меня в этом году стало знакомство с произведениями персидского ученого и поэта Омара Хайяма и азербайджанского мыслителя и поэта Низами Гянджеви. Открытием, потому что в их творчестве отражается особенный менталитет восточных народов, особенная духовность, особенная атмосфера. Все это необычно для нашего европеизированного сознания. Кроме того, всегда приятно расширить свое мировоззрение, свое знание о мире.
“Восток – дело тонкое”, – фраза, которая хорошо запомнилась нам по фильму “Белое солнце пустыни”.

Действительно, здесь, на Востоке, ценят изысканный вкус и тонкую работу, тонкую одежду и утонченную мудрость. Именно поэты – Фирдоуси и Навой, Саади и Низами, Гафиз и Хайам – смогли в своих произведениях определить роль человека в окружающем мире, воспеть силу ума и чувств. Их лирика по-настоящему философская, внутреннее содержание ее направлено от созерцания к мысли. Веками шлифовалось умение восточных поэтов в короткой, но точной фразе выражать глобальную за значимостью и убедительностью мысль.
Интересная фигура Омара Хайяма (1048-1131). Вот какую яркую характеристику ему дает его же современник: “Хайям
был мудрец, который глубоко знал философию и особенно же математику, в которой не было и нет ему равных”. Эти слова свидетельствуют о разносторонности и талантливости ученого и поэта. Омар Хайям был очень жизнелюбивым и деятельным человеком. Он много путешествует: Багдад, Нишапур, Дамаск. Он встречается с разными людьми, и эти встречи способствуют его пониманию добра и зла, жестокости и милосердия. Из наблюдений за жизнью рождались поэтические строки, которые и сейчас так современно звучат:
Для друга достойного душа на все готова:
И в ноги поклонится, не вымолвив и слово.
Узнать хочешь ты, есть ли в мире ад?
Есть ад: с подлым человеком разговор. Определенного пространства и времени для людей – нет. Они готовы угодничать только тому, кто выше их по должности, по чину, по семейным связям. Такие люди всегда вызывали пренебрежение, но пока есть те, которым льстят унижение и пресмыкательство подчиненных, будут и такие, кто готов унижаться и ползать.
Омар Хайям писал в жанре рубаи – одной из классических форм восточной поэзии. В четырехстишии рифмуются 1, 2 и 4 строки, иногда и все четыре. Они имеют одинаковое количество составов и пронизанные единственным музыкальным ритмом:
Все тайны пристально храни
Чтобы не узнал изувер и плут.
И взвесь: как с другими ты поведешься
Того от других и себе ожидай.
Одиночество. В этом есть своя драма. Однако есть одиночество высшей пробы, когда человек, не желает уподобляться к тем, которым за их моральными качествами можно отказать в звании человека. И это одиночество вызывает уважение. Только мужественный, гордый и независимый человек способен не опуститься до уровня толпы ценой добровольного самого отчуждения от нее. В унисон этим строкам Хайяма звучат строки современного русского поэта, который в настоящее время проживает в Израиле, Игора Губермана:
Когда кругом кишит бездарность
Кладя на жизнь свое клише
В изгойстве скрыта элитарность,
Весьма полезная душе.
Другой жанр, другое время, другие скорости и ритмы, но – к сожалению! – внутренне человек изменяется очень медленно, и снова и снова возникает необходимость абстрагироваться от серости, слабоумия, ограниченности ради сохранения собственного “я” и душевного здоровья.
Иногда, наблюдая за жизнью и часто видя торжество несправедливости, философ-поэт позволяет себе резкие и даже высокомерные оценки.
Хайям понимает, что причина социальной неравноправности – в неумном укладе общества, но поскольку все в мире создано Аллахом, поэт обращается с вызовом и упреком именно к нему.
Мастером другого стихотворствующего жанра, очень распространенного на Востоке, – газели, – был азербайджанский поэт и мыслитель Низами Гянджеви (около 1141-1209). Газель – небольшое лирическое стихотворение, которое состоит из 3-12 двустишия. Основное содержание газелей – воспевание любви к женщине, тоска и грусть по поводу безответного чувства. В произведениях Низами мы находим и выявление жизненного опыта, глубокой человеческой мудрости:
Везде, друге, тайна, куда не глянь, –
И где ключи к потайным знаниям?
Не иди плохой судьбе вперекор!
Вот время пришло – и ты нашел шафир.
Сквозь века доносятся до нас слова азербайджанского мудреца, воспитывая у нас жизненную стойкость и гордую независимость.
Перу Низами принадлежат и несколько поэм, самой известной из которых является “Лейла и Меджнун” (1188). Эта поэма, основанная на древней арабской легенде, рассказывает о несчастной любви юноши Кейса (на прозвище “Меджнун” – “Проникнутый любовью”) к красавице Лейле. События разворачиваются вокруг обстоятельств возникновения страстных лирических стихотворений измученного любовью Кейса. Необычные для европейской поэзии образы, особенно изысканные и тонкие, завораживают читателя и воспроизводят экзотичную ауру Востока. Знакомясь с произведениями древней восточной поэзии, открываешь для себя мир, знакомый до этого времени лишь по сказкам про Шахерезаду и Синдбада-морехода: яркий, утонченный, но при этом глубокий и мудрый. Каждое произведение являет собой роскошный драгоценный камень в красочной мозаике мировой литературы.


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Expiratory theory.
Сейчас вы читаете: Что я открыл для себя в древнеклассической восточной поэзии