Не пропустите отрочество!

1. Мой старший брат выучил меня читать, когда мне было пять лет . Сейчас этим никого не удивишь, а тогда было в диковину. И считалось, что много читать в таком возрасте нельзя: врачи уверяли, что может что-то случиться с головой. Ходил слух, что кто-то пятилетний даже сошел с ума от неумеренного чтения.

И моя умная Мама, мать пятерых детей , верила этому!

Я же действительно стала читать как сума­сшедшая . И старшие ловили меня в разных углах коммунальной квартиры с криком: “Опять читает!” И мама тревожно восклицала: “Сейчас же отнимите

у нее книжку!”

В первом классе на уроках чтения я и правда потихоньку сходила с ума – от скуки: когда одноклассницы заунывно читали по слогам букварь: “Ма-ма мы-ла ра-му”.

Дождаться не могла, когда же кончатся уроки. И летела со всех ног домой – там меня ждал “Таинственный остров” Жюля Верна…

Так навсегда и связалась у меня первая школьная осень с захватывающим чтением толстого синего тома из тогдашней “Библиотеки приключений”.

После него пошли другие романы Жюля Верна – и ” Дети капитана Гранта”, и “Пятнадцатилетний капитан”, и “20 тысяч лье под водой”…

…Ах,

этот подводный дворец капитана Немо!.. Читала, затаив дыхание в буквальном смысле слова, – то есть забывая вдохнуть и выдохнуть.

2. Когда-то в России был такой возраст – отрочество. Недаром Лев Толстой так и назвал три части своей трилогии: “Детство”, “Отрочество”, “Юность”.

В самом главном нашем Академическом словаре написано, что отрочество – “возраст между детством и юностью”.

По-моему, довольно непонятное пояснение. Когда кончается детство? У всех по-разному. У одних – в шесть лет: они уже и младших нянчат, на огороде и во дворе родителям по-взрослому помогают.

А приходилось встречать и таких, у кого оно и в сорок лет еще не кончилось.

Вот в словаре Даля про отрочество сказано более четко – это пора “от 7 до 15 лет”.

Потом, в советское время, эта самая пора куда-то подевалась… “Советские дети” – а потом сразу “советская молодежь”.

Правда, было еще такое выражение – “пионеры и школьники”. Это вообще не очень понятно, что такое, потому что с третьего класса всех поголовно принимали в пионеры, никакого согласия ни у кого не спрашивали.

Да, еще называли – “учащиеся”. Все вообще, кто ходил в школу или в какое-нибудь училище. А лет с семнадцати они уже были – “молодежь и студенты”.

Например – “Всемирный фестиваль молодежи и студентов” . Тоже не очень-то понятно – ведь и студенты не старики.

Ну, советская власть давно кончилась и уже нельзя ее спросить – почему ей так не нравилось это слово. Но этот возраст – отрочество – все равно существует. И он, может быть, самый важный в жизни человека.

В это время складываются привычки. Хорошие или плохие, но на всю жизнь. Совершаются благородные поступки – потому что тяга к добру еще не задавлена, не скорректирована корыстными или еще какими-нибудь расчетами.

Принимаются важные решения. И некоторые люди следуют тому, что решили в отрочестве, всю свою жизнь.

В это важное, но короткое время или прочитываются некоторые книги – или не прочитываются уже никогда.

3. Потому что есть три закона чтения, и два с половиной из них выведены мною лично.

Первый : нет книг, которые читать – рано. Второй: есть книги, которые читать – поздно. И третий: именно в отрочестве надо составить список книг, которые в жизни надо обязательно успеть прочесть.

Составить – и после этого отказаться от чтения всякой чепухи, которой сейчас везде – навалом.

Поясню первый закон. Никто не скажет вам заранее, что именно вам читать рано. Потому что – у всех по-разному!

Одному – рано, а другому – в самый раз. А его ровеснику до самой старости будет рано: читает – и не может понять, что к чему.

Если вам рано читать эту книжку – вы сами же первый это и заметите. И отложите ее до лучших дней – или будете читать с пропусками, выискивая то, из-за чего вам ее родители, собственно, не давали читать. Ну и что?

Ничего не потеряете и ничего не приобретете.

Помню, в шестом классе спросила старшего брата – моего постоянного советчика по чтению – что мне почитать? Он сказал через плечо, секунду подумав: “Читай “Записки Пиквикского клуба” Диккенса!”

Для меня каждое его слово было истиной в последней инстанции. Побежала в библиотеку , взяла. Стала читать – скучно, нет сил!

Иллюстрации смотреть интересно: толстяк мистер Пиквик, худой Джингль… А читать – не могу, и все. Как мне было стыдно!

Как же так? Брат считает, что книга – для меня, а я, значит, так глупа? Потихоньку от него сдала книгу в библиотеку, так и не прочитав, – первый, наверно, случай в моей жизни.

Через четыре года, в десятом классе взяла снова. И – читала взахлеб! Не могла понять, как она мне могла казаться скучной.

Поумнела, значит, сильно за четыре года – доросла до Диккенса…

Так что если книга оказалась вам не по возрасту, не по уму – ничего страшного, вернетесь к ней позже. Но установить это можно, мне кажется, только опытным путем – начав читать. Знаю точно, что одни в пятнадцать лет проглатывали ” Преступление и наказание” Достоевского, для других чтение гениального романа было истинным наказанием.

Со вторым законом дело обстоит серьезнее.

Да, есть такие книжки, которые надо прочесть именно лет в двенадцать, в четырнадцать…

Во-первых, только в этом возрасте вы получите от нее стопроцентное удовольствие. А во-вторых – создадите себе заделье на будущее. Это же здорово – перечитать когда-нибудь на отдыхе “Приключения Тома Сойера”!

Я знаю людей, которые перечитывали эту книжку своего детства – со знакомыми иллюстрациями! – несколько раз: в двадцать пять лет, потом около сорока лет и так далее. Но я не встречала таких, кто уселся читать ее первый раз в сорок лет. Во-первых – некогда.

Во-вторых – и в голову не придет. А в-третьих, если и возьметесь – вряд ли будете читать взахлеб. Так, полистаете с легкой улыбкой. “Жаль, – скажете, – что в детстве не попалась…”

В общем, поленился в свое время – про­играл на всю жизнь.

Что касается третьего закона – многие подумают: а что плохого в чтении пустых, попавшихся случайно под руку или просто модных в этот момент книг?

Некоторые так и считают – а что? Ничего особенного. Мура, но читать можно.

А дело-то главным образом в том, что плохая книжка навсегда лишает вас возможности прочесть хорошую.

– Почему же навсегда-то? – спросите вы с возмущением. – Прочитал плохую – теперь почитаю хорошую! Какие дела?..

А вот такие. Время-то не безразмерное.

Когда я училась в шестом классе и продолжала читать, как говорится, запоем, вдруг вычитала где-то, что человек за жизнь может прочесть, кажется, не более 10 тысяч книг.

Неважно, точная это цифра или нет. Важно то, что я пришла в ужас от мысли, что читаемые мною второсортные книги, поглощая отмеренные человеку для чтения часы , явно меня чего-то лишают. В первую очередь – возможности прочесть какие-то другие книги – те самые, которые в жизни прочесть необходимо! Я еще не знала толком – какие.

Но уже точно знала, что они – есть.

Тогда я стала думать – от чего же отказаться? Я любила, например, тогдашнюю “научную фантастику” . В этих книжках в те советские годы обязательно ловили каких-нибудь шпионов, охотящихся за замечательными советскими изобретениями и самими изобретателями. Меня увлекала сама детективность сюжета: выслеживание, преследование.

Но вот что интересно. Потому, может быть, что к этому времени уже было прочитано немало первоклассных книг, я смутно чувствовала, что эта “фантастика” – в общем-то дешевка .

И с того дня дала себе слово больше не читать “фантастику”. И держала зарок – представьте себе! – до конца университета. Боялась тратить драгоценное время не на чтение, а на чтиво.

До тех пор, пока один приятель не сказал мне, что это я напрасно.

И я узнала от него, что давно появились три прекрасных фантаста – Станислав Лем, Айзек Азимов и Рэй Брэдбери… И после этого всех их прочла и восхитилась. Но это – особая тема, к ней со временем вернусь.

У полки , на которой стоят вот эти самые книги, которые надо успеть прочитать до четырнадцати-пятнадцати лет , есть одно свойство: не все видят те книжки, которые на ней стоят. Кто-то и во всю свою жизнь многих из них так и не увидит – и, конечно, не прочтет. То есть не узнает просто даже названия книг, не прочитать которые так же обидно, как никогда не увидеть, например, другие страны.

Если же кто-то скажет: “Подумаешь, какие дела – ну не прочитаю какую-то книжку!..” – так это все равно, что сказать: “Подумаешь – не увижу какой-то ваш Париж!”

Не будете же вы кидаться объяснять такому человеку, зачем нужно увидеть в жизни Париж или, скажем, Рим. Просто пожмете плечами, да и все. Кто-то, может, еще у виска пальцем покрутит – соображай, мол, что несешь.

И потому же неохота будет вам занудно ему объяснять, почему стоит и даже обязательно нужно прочитать те самые книги, которые задолго до тебя читал весь мир. И все восторгались. И говорили друг другу: “Как, ты еще не читал?”

И когда приятель тебе скажет: “Ты что – читать книжку собрался? Зачем тебе это надо?!”, то вряд ли все-таки миллионы людей были глупые, а он – умный. Скорей уж наоборот, вот что я думаю.

Объяснять такому – только зря время тратить. А тем, кто поумней, кто все, о чем мы тут говорили, хорошо понимает и только ждет дельного совета, рада буду помочь.

Укомплектуем постепенно вместе вашу золотую полку НЕ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ.

На ней будут стоять и книги русских писателей, и переводные – скажем, французы Жюль Верн или Дюма, американцы О. Генри и Марк Твен, англичане – Стивенсон, Ко­нан-Дойл, Дефо или Честертон и многие другие.




Стилистический анализ текста на английском языке план.
Сейчас вы читаете: Не пропустите отрочество!