Сочинение на тему творчества Серафимович

В произведениях, написанных в период поражения революции, Серафимович утверждает идею неодолимости революционных идей. Он показывает, что революция, пусть и в иных формах, продолжается не только в городе, но и в деревне. Вера в конечную победу народа выражена в рассказе “У обрыва”. Старый крестьянин в ответ на полные отчаяния слова молодого рабочего, бежавшего из города после разгрома восстания, рассказывает притчу, в которой выражено народное понимание развития жизни: “Глянь-ко, паря, вишь ты: ночь, спо-кой, все спит, все отдыхает. все: и зверь, и человек, и гад, трава и та примялась, а утресь опять подымается, опять в рост. заснула вся земля, а наутресь опять каждый за свое,- птица за свое, зверь за свое, человек за свое. Так-тось, паренек.”
Сочувствие крестьян не ограничивается словами, они смело защитили рабочего, когда его попытались схватить казаки.
Новые герои, новые картины жизни требовали от художника и новых красок. В рассказах о 905 годе появились не свойственные ранее Серафимовичу образы, близкие к героике, к революционной патетике. Как удачно заметил Г. Гай, героико-романтический пафос в произведениях Серафимовича о революции “вырастает из реалистического проникновения в самую суть великих событий”. Даже похоронная песнь рабочих, которые хоронят погибших борцов, звучит как жизнеутверждающий гимн: “Десятки тысяч людей

шли, пели гимн смерти, и торжественно и могуче из могильного холода и погребального звона вырастала яркая, молодая, радостная жизнь и сверкала на солнце, и играла на лицах тысяч людей, и народ, густо черневший вдоль улиц, несмолкаемо и исступленно приветствовал их”. Этот кульминационный момент рассказа явился и его развязкой. Писатель достиг необыкновенной силы изображения. Вся сцена построена на звуковом эффекте: “Настала звенящая тишина и все больше заполнялась звуком шагов”, который в свою очередь покрывается торжественно-скорбными и призывными звуками марша. Наступает момент максимального напряжения душевных сил. Люди глядят в глаза смерти, звуковой образ резко сменяется зрительным:
“Офицер с бережно зачесанными кверху усами, холодно мерил привычным глазом неумолимо сокращающееся расстояние, блеснул, подняв руку, саблей, и губы шевельнулись произнеся последнее слово команды.
Страшные секунды ожидания покрылись: .прощайте же, бра-тья!.
И в то же мгновение исчезло пространство смерти, затопленное живыми, движущимися рядами. Как сверкнувшая вода, блеснули покорно поникшие к земле штыки, и солдаты, растерянно и радостно улыбаясь, потонули в человеческом потоке.”
Сравним рассказы “На льдине” и “У обрыва”. В первом из них действие происходит днем, во втором – ночью, однако день в первом рассказе выглядит мрачнее ночи, описанной в рассказе “У обрыва”.
Вот начало рассказа “На льдине”: “Мохнатые сизые тучи, словно разбитая стая испуганных птиц, низко несутся над морем. Пронзительный, резкий ветер с океана то сбивает их в темную сплошную массу, то, словно играя, разрывает и мечет, громоздя в причудливые очертания”.
А вот первые фразы рассказа “У обрыва”: “Уже посинело над далеким поворотом реки, над желтеющими песками, над обрывистым берегом, над примолкшим на той стороне лесом. Тускнели звуки, меркли краски, и лицо земли тихонько затягивалось дымкой покоя, усталости под спокойным, глубоко синевшим, с редкими белыми звездами небом”.
Иные краски, иная интонация, иной ритм – мрачно-напряженный в первом рассказе и спокойно-размеренный во втором. В таких различных интонациях выдержаны оба рассказа вплоть до финальных фраз. В ранних рассказах Серафимовича преобладают мрачные тона – “мертвая тоска”, “могильная тишина”, “угрюмое безлюдье”, “мрачная вечная ночь” и т. п.; в рассказах о революции пейзаж меняется: “Загорающееся зарево”, “красные отсветы костра”, “возбужденные лица”. Стиль приобретает некоторую величественность и суровую простоту, романтическую приподнятость и торжественность. Все чаще встречается в рассказах Серафимовича прием сложных прилагательных или восходящий к эпосу так называемый “гомеровский эпитет”: “суровососредоточенный”, “тысячеголосый” и т. п. Этот прием особенно часто будет встречаться в “Железном потоке” (924).
В годы первой революции и в период реакции великие гуманисты Л. Толстой, М. Горький, В. Короленко, М. Коцюбинский поднимают свой могучий голос в защиту жертв царизма. Присоединяет к ним свое слово и А. Серафимович, еще в сентябре 905 г. он начал работу над рассказом “Погром”, в котором отражена одна из наиболее мрачных страниц черносотенного разгула в России.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


5 стратегии педагогического метода.
Сейчас вы читаете: Сочинение на тему творчества Серафимович