Правда Евгения и правда Петра (по поэме Пушкина “Медный всадник”)

Последняя поэма Пушкина, одно из его самых совершенных поэтических произведений, – итог размышлений поэта о личности Петра 1, о русской истории и государстве и месте в нем человека. Вот почему в этом произведении так органично сочетается повествование о судьбе заурядного жителя Петербурга, пострадавшего во время наводнения – Евгения, и историко-философские размышления о личности и деятельности Петра, его значении для России.
Казалось бы, этих двух героев ничто не может связывать между собой. Один из них царь, великий преобразователь

государства Российского, а другой – “маленький человек”, бедный чиновник, никому не известный. Но поэт удивительным образом пересекает их линии жизни. Оказывается, что у каждого из этих героев, несмотря на всю их разновеликость, есть своя “правда”, свой мир, имеющий полное право на существование.
“Правда” Петра, как показано во вступлении к поэме, – это задача великого государственного деятеля, задумавшего, вопреки всему, даже самой природе, создать прекрасный город “в топи блат” и тем самым “в Европу прорубить окно”, а значит, изменить всю дальнейшую историю России. На первый взгляд,
все задуманное “строителем чудотворным” осуществилось: город, гимн которому слагает Пушкин, построен, стихия усмирилась, а сам он стал “державцем полумира”.
“Правда” Евгения связана с мечтами самого обыкновенного человека о семье, доме, работе. Герой надеется, что “кое-как себе устроит / Приют смиренный и простой / И в нем Парашу успокоит”. Кажется, что такие жизненные задачи легко осуществить, но все рухнуло из-за того, что во время страшного наводнения невеста Евгения Параша погибла, а он, не выдержав этого потрясения, сошел с ума. Кто виновен в этом? Вначале может показаться, что ответ очевиден: стихия, которая сметает все на своем пути.
Но вдруг появляется иной мотив: во время наводнения народ “зрит божий гнев и казни ждет”. Почему так произошло? Ответ возникает в кульминационной сцене, когда спустя год сумасшедший Евгений, бродя по городу, оказывается рядом с памятником Петру. На миг сознание несчастного проясняется, и Евгений бросает обвинение медному истукану, воплощающему второй – беспощадный и жестокий – лик Петра: “Добро, строитель чудотворный! – / Шепнул он, злобно задрожав, – /Ужо тебе!.”. Ведь именно Петр, воплощая свою “правду”, назло всему “волей роковой под морем город” основал, обрекая на страдания простых его жителей. Медный всадник, “кумир на бронзовом коне”, грозен и беспощаден, потому что он – воплощение той государственной системы, той “правды”, которая, “уздой железной” подняла на дыбы Россию. Такая “правда”, “писанная кнутом”, противостояла и противостоит “правде” обычного человека.
Вот почему в финальной сцене возникает страшная фантастическая погоня Медного всадника за несчастным безумцем, и Евгений гибнет. Этот трагический конфликт “правды” государственной власти и “правды” человека кажется неразрешим и вечен. “Куда ты скачешь, гордый конь, / И где опустишь ты копыта?” – обращается поэт не только к свом современникам, но и к нам – их потомкам. Загадка истории остается неразгаданной, но Пушкин показал нам, что “правда” человеческая не менее важна, чем “правда” власти. Власть, “кумир” – это только мертвая статуя, она бессильна против человеческого сердца, памяти, живой души.


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Схема методы и приемы обучения.
Сейчас вы читаете: Правда Евгения и правда Петра (по поэме Пушкина “Медный всадник”)