Поэтика русского романтизма в контексте поэмы Лермонтова “Мцыри”

Исследователи, как правило, не считают нужным отмечать художественное своеобразие лермонтовской поэмы, во многом построенной в резком противоречии с канонами романтической эстетики,- они категорически и однозначно утверждают: “Мцыри” – романтическая поэма. Подобной констатацией практически и завершается изучение поэмы; задача чрезвычайно облегчается описательным подходом: перечислить в доказательство тезиса хорошо известные черты традиционной романтической поэмы.
Особое место занимает работа Манна. В талантливой фундаментальной монографии “Поэтика русского романтизма” (в главе шестой), исследуя поэму “Мцыри”, он не только последовательно стремится показать ее романтический характер (оттого и называется глава: “Завершение традиции”, имеется в виду – романтической традиции), ко деликатно и настойчиво оспаривает точку зрения Д. Е. Максимова, установившего значительные отступления Лермонтова в “Мцыри” от канонов романтической поэмы. Спор рожден желанием сохранить романтическую поэтику в ее первозданной чистоте.
Д. Е. Максимов справедливо писал: Мцыри “лишен внешних признаков исключительности, ореола избранности”. Ю. В. Манн утверждает другое: “.избранность и исключительность внешне подчеркнуты – если не деталями портрета, то динамикой поведения. Как это часто бывало в романтической поэме, решающий шаг – уход из монастыря – совершается Мцыри в бурю”. Данное обстоятельство позволяет сделать важное заключение: “.только одна буря способна стать эквивалентом движений его души. Перед нами почти экстатическое братание человека с разгневанной стихией и в озарении молний щуплая фигура мальчика вырастает почти до исполинских размеров Голиафа”.
Прежде всего, отмечу неточность в передаче слов Мцыри. Мальчик говорит, что он “обняться с бурей был бы рад” (курсив м. Шеистовая жажда свободы порождала неистовую (и в этом смысле типично романтическую) стилистику выражения своих чувств в момент принятого решения о побеге. А исследователь желание переводит в действие, которое якобы происходит в настоящее время: “Перед нами. братание человека с разгневанной стихией.” У Лермонтова “братания” – нет. Все описание побега выдержано в точном и деловом стиле.
Но ассоциации и уподобления позволяют сделать заключение: “Во всем этом скрыто тонкое движение ассоциаций. Игра идет на том, что Мцыри, “над бездной адскою блуждая” (говоря словами другого стихотворения), удерживается и не совершает рокового шага отпадения, однако повторяет то же движение вниз”.
Обратимся к тексту поэмы, проверим подобные выводы и заключения. И увидим, что никакой “игры” у Лермонтова нет и Мцыри не блуждает “над бездной адской”, потому что в поэме нет этой бездны (она из другого стихотворения – и это характерно для метода “ассоциаций”), и не собирается Мцыри делать “роковой шаг”, и не повторяет он демонский путь “вниз”. Все в поэме проще, поэтичнее и содержательнее.
Мцыри, идя по горам, предавался мечтам, “пока полдневный зной мои мечты не разогнал, И жаждой я томиться стал”. С высоты увидел он “поток”, горную речку, что протекала в долине. И стал он спускаться, “держась за гибкие кусты”. Но высота его не пугала “И смерть казалась не страшна!”. Благополучно Мцыри “с крутых высот спустился”, “И жадно я припал к волне”. И здесь не в “адской бездне”, как видится исследователю, а в чудесной долине, утолив жажду, Мцыри услышал “грузинки голос молодой”. Так у Лермонтова. Закономерно, потому что в поэме действует реальн




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Особенности ученического коллектива.
Сейчас вы читаете: Поэтика русского романтизма в контексте поэмы Лермонтова “Мцыри”