Русские звуки поэзии Кольцова

Есть в стихах Кольцова и беды, и бедность. Но и они носят обычно характер обобщенный. Социальные мотивы есть, но они не подчеркнуты специально, не выделены. Бедность может сопровождать несчастье в любви или даже быть причиной такого несчастья, как в “Деревенской беде”, но не обязательна, как в “Последнем поцелуе”, например. Реальные черты современного быта, могущие быть социально истолкованными, едва проступают. И характер недовольства, неудовлетворенности, протеста и порыва к иному – к свободе, к воле – выражен тоже обобщенно.

Он может показаться неопределенным, но это потому, что он и очень глубок, и очень широк. Вообще же Кольцов почти никогда не говорит в своих стихах – свобода, но всегда по народному – воля.
Начало вольности, протеста, порыва обычно связано у Кольцова с одним образом – образом сокола. Это и в “Стеньке Разине”, это и в “Тоске по воле”, это и более всего в “Думе сокола”. Сила “Думы сокола” и этого образа у Кольцова как раз в безмерности порыва. Вообще, в песнях Кольцова есть чаще всего одно чувство и способность отдаваться ему до конца, ничего иного в это господствующее чувство не допускается. Лихач
Кудрявич – в таком имени героя кольцовских песен уже заключена некая общая сказочная, песенная стихия. Кольцов и его герои умеют ощущать жизнь в ее стихиях. И особенно в стихиях музыкальных. Вряд ли кто из русских поэтов (если еще иметь в виду очень небольшое количество написанных Кольцовым стихов – несколько десятков) так оплодотворил русскую музыку.
“Русские звуки поэзии Кольцова,- пророчил Белинский,- должны породить много новых мотивов национальной музыки”. Именно потому, что песни Кольцова выражают стихии народной жизни и народного характера, это очень синтетичные песни, где эпос объединяется с лирикой и часто переходит в драму. Известно, что с особым тщанием Кольцов собирал оперные либретто и сам очень хотел написать либретто для оперы. Да и знаменитый кольцовский “Хуторок” являет, по сути, драму, как бы “маленькую оперу”. Сам Кольцов назвал “Хуторок” русской балладой, ощущая его своеобразие, необычность, явно большую сравнительно с песнями сложность. Многое здесь идет от песни и объединяет с ней:
– За рекой, на горе,
– Лес зеленый шумит;
– Под горой, за рекой,
– Хуторочек стоит.
Пейзаж у Кольцова прост, не детализирован. И герои в “Хуторке” песенно однозначны: “молодая вдова” и “рыбак”, “купец”, “удалой молодец” – претенденты на нее – соперники. Однако уже многогеройность определяет сложную, не песенную композицию: появляются целые монологи и диалоги. Да и в основе лежит подлинно драматическая ситуация с гибелью героев, хотя рассказа о самой этой гибели, об убийстве, по законам балладной поэтики, предполагающей таинственность и недосказанность, нет.
“Он,- сказал о Кольцове Белинский,- носил в себе все элементы русского духа, в особенности – страшную силу в страдании и в наслаждении, способность бешено предаваться и печали, и веселю и вместо того, чтобы падать под бременем самого отчаяния, способность находить в нем какое-то буйное, удалое, размашистое упоение”.
Литературные отношения во второй половине 30-х годов. “1836 год,- писал Белинский,- был эпохою в жизни Кольцова. По делам отца своего он должен был побывать в Москве, Петербурге и пробыть довольно долгое время в обеих столицах. В Москве он коротко сблизился с одним молодым литератором, с которым познакомился еще в первый приезд свой в Москву. Новый приятель




Тв наша современная жизнь.
Сейчас вы читаете: Русские звуки поэзии Кольцова