Этапы творческого пути Чехова

Оно представляет собой комическую пародию на ученый язык; этим якобы ученым языком пишет донской помещик, большой невежда, своему действительно ученому соседу. В ранних произведениях Чехова еще нет глубины в обрисовке персонажей, иногда проглядывает юмор, рассчитанный на вкусы невзыскательных читателей. Антоша Чехонте смешит в это время, например, рассказом о том, как коллежский регистратор, попавший в пьяном виде под извозчика, радуется, что фамилия его оказалась напечатанной в отделе газетной хроники (“Радость”), или развлекает читателей

рассказом о чиновнике Стручкове, который терпеливо, в интересах карьеры, переносит ухаживание за его женой начальника (“На гвозде”).
Впоследствии, подготовляя в 1899 г. издание своих сочинений, Чехов сурово отбрасывает ряд ранних произведений и говорит: “Чехонте мог написать многое, чего не примет Чехов”. Этот этап творческого пути Чехова, часто мучительный из-за материальной необходимости работать наспех, не прошел, однако, бесследно. В поисках разнообразного материала для срочной работы Чехов посещал концерты, театры, суды, базары, места народных развлечений. Это развивало наблюдательность молодого
писателя и давало ему знание жизни – “такой, какова она есть на самом деле”. Необходимость писать срочно оттачивает его перо до такой степени, что новеллу “Егерь” (1885) он пишет в течение нескольких часов. Разнообразие тематики чеховских произведений и число их до 1888 г. буквально поражают. Так, в 1883 г. он пишет 120 произведений, а в 1885 г.-129. Это огромное литературное полотно, составленное, как мозаика, из сотен миниатюр, в которых автор охватывает все многообразие российской обывательской жизни. Обрядовая сторона русской жизни, с ее постами, именинами и церковными праздниками, семейно-бытовые сцены, служебные отношения, общественная деятельность-все это входит в поле зрения наблюдательного автора.
В этих “пестрых” рассказах Чехов показывает всю классовую и сословную лестницу русского общества, начиная с деревни, продолжая городским мещанством, купечеством, интеллигенцией и кончая дворянством, столичным, и провинциальным. Маленький чиновник Червяков, чихнув в театре на лысину генерала, после неоднократных и неумелых попыток извиниться. перед генералом умирает, боясь суровой расплаты за свое “преступление” (“Смерть чиновника”). Это анекдот, но анекдот, в котором сквозь внешний комизм бытовых положений проглядывает критика рабской психологии запуганного человека. Отставной унтер Пришибеев, добровольный шпион, и тупо” самозванный администратор, по-своему понимает законы и нормы человеческого поведения. Он терроризирует деревню, в которой живет, приказывая, чтобы “песней не пели, вечерами не сидели с огнем”, не собирались на улице. Он один знает порядки, как “обходиться с людьми простого звания” (“Унтер Пришибеев”). Унтер Пришибеев в глухую пору реакции 80-х годов вырастал в фигуру всероссийского “городового”, олицетворяя сущность самодержавно-полицейской власти в России.
Показательно, что годы перелома в творчестве Чехова сказались прежде всего в уменьшении самого количества его произведений. Серьезная тематика требовала и тщательной отделки произведений. Поэтому если в 1885 г. Чехов написал 129 рассказов, то в 1886 г. он печатает 112, в 1887 г.- 66, а в 1888 г.- всего 12 рассказов. Рассказ его иногда перерастает в повесть. Лозунгом и оружием писателя была правда. “Художественная литература потому и называется художественной, что рисует жизнь такою, какова она есть на самом деле. Ее назначение это правда, безусловная и честная”,- пишет Чехов водном из писем. Продолжая линию критического реализма Гоголя и Салтыкова-Щедрина, Чехов ведет беспощадную борьбу с гнилой “тиной ужасающих мелочей”, уродующих жизнь. В конце 80-х годов все глубже становятся темы его рассказов, усложняются характеры персонажей, острее делается проблематика. Кажется, будто строже становится лицо писателя. Простым, ясным языком крупного художника Чехов разоблачает тупого, сонного, а иногда и рабски-лукавого российского обывателя, показывает его тусклую жизнь, говорит о его невежестве, дикости, жестокости.
Он пишет о взяточничестве, бюрократизме, подхалимстве, протекционизме, общественном равнодушии и других гримасах, тогдашней уродливой жизни. В рассказе Чехова “Страх” есть фраза: “Мне страшна главным образом обыденщина, от которой никто из нас не может спрятаться”. Вот эту обыденщину, характерную для периода общественного упадка, эту власть жизненных мелочей изображает Чехов с замечательным мастерством. Произведения, изображающие пошлость в жизни, были чрезвычайно разнообразны. Останавливаться долго на каждом из них писателю было излишне. Важно было дать им название, поставить диагноз, обратить на них внимание. Медик по образованию, Чехов так и делает: он ставит диагноз одному явлению, затем переходит к другому, третьему. Страницы его произведений- это многочисленные “истории болезней” его эпохи.
Говоря преимущественно об этом этапе творчества Чехова, Горький называет его талант “могучим”, “удивительным”, “тоскливым и за душу хватающим”. “Огромное дело вы делаете вашими маленькими рассказиками, возбуждая в людях отвращение к этой сонной, полумертвой жизни – черт бы ее побрал!” – пишет он Чехову в 90-х годах. Внушая отвращение к “сонной, полумертвой жизни” эпохи, Чехов, действительно, делал огромное дело. Какие же формы борьбы с действительностью предлагал он и каковы были его идеалы? Он нашел эти идеалы далеко не сразу.




За что мы любим руслана из поэмы руслан и людмила.
Сейчас вы читаете: Этапы творческого пути Чехова