На первый взгляд, Чайльд-Гарольд, бесцельно скитающийся по миру и тщетно пыта­ющийся избавиться в своих скитаниях от тоски, кажется лучшим адресатом строк из знаменитого лермонтовского стихотворения «Парус» («Белеет парус одинокий.»), напи­санного позже «Паломничества.» и, несомненно, по следам английского поэта-романтика:
Что ищет он в краю далеком,
Что кинул он в краю родном?
Но вот что странно: в заглавии своего произведения Байрон определил путешествие Чайльд-Гарольда как «паломничество». Традиционно под «паломничеством» понимается путешествие глубоко верующего человека к святым местам. В байроновской же поэме изображается разуверившийся в жизни молодой человек, гонимый в странствия стремлением вырваться за пределы родины,...

где он не может найти смысла своего существования. Выходит, автор сыронизировал, вложив в слово «паломничество» проти­воположный смысл? Если это и так, то лишь отчасти: на пути Гарольда в самом деле встречаются святыни, о которых повествователь говорит почти с религиозным трепетом, а именно проявления творческого гения и воинско­го героизма. Подобные святыни противопоставляются в поэме повседневной действительности, тусклой и ничтожной в мирных условиях (как, например, в Англии, из которой бежит герой), изувеченной насилием в условиях чужеземного ига или наполеоновских войн (как, например, в посещаемых Гарольдом Италии и Испании). В таком противопоставлении реализуется принцип романтического двоемирия.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

«Что ищет он в краю далеком?» (Джордж Гордон Байрон, «Паломничество Чайльд-Гарольда»)