Виктор Пелевин – один из самых сложных, загадочных и по-настоящему еще “не прочитанных” писателей последнего времени, чье творчество не укладывается в привычные рамки восприятия читателей, вызывает ожесточенные споры критиков, но неизменно находит горячий отклик у тех и других.
Вы держите в руках второй роман этого автора, роман, после публикации которого к писателю пришла настоящая слава, сделавшая применимым к нему модное сегодня слово “культовый”, а тиражи его произведений многотысячными.
Основное действие книги разворачивается в эпоху Гражданской войны и основывается на вымышленном жизнеописании национальных героев той поры – Василия Ивановича Чапаева, Петьки (в романе – Петр Пустота), Анки-пулеметчицы.
Одновременно в романе вы встретите колоритных персонажей современной реальности – бандитов и “новых русских”, актеров и киногероев (например, Арнольда Шварценеггера и Просто Марию).
Казалось бы, в этом отношении Пелевин не оригинален. Нойое прочтение событий отечественной истории, в частности фактов о Чапаеве, можно с интересом наблюдать на примере таких авторов как В. Аксенов, В. Шаров, В. Золотуха, М. Сухотин и др. Но роман Пелевина – особая книга, претендующая на “величие замысла” подобно самому известному произведению советской литературы о Чапаеве – повести Дмитрия Фурманова.
В романе “Чапаев и Пустота” Пелевин в художественной форме раскрывает и популяризирует идеи солипсизма – философской концепции, согласно которой окружающий мир существует только как наша иллюзия, плод сознания, его продукт. Отсюда вытекает идея иллюзорности, неистинности индивидуального человеческого существования.
“Все, что мы видим, находится в нашем сознании, Петька. Мы находимся нигде просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать, что мы в нем находимся. Вот поэтому мы нигде. Вспомнил?” – так легендарный комдив пытается втолковать главному герою основную сущность этой философии.
Поэтому ее предлагается просто вспомнить.
В результате общения с Чапаевым и применения “на практике” его советов Петр Пустота приходит к выводу о том, что “куда бы он ни направлялся, на самом деле он перемещается только по одному пространству, и это пространство – он сам”.
В процессе чтения этого произведения и у читателя должны разрушиться традиционные представления о мире и человеке. “Представьте себе непро-ветренную комнату, в которую набилось ужасно много народу. Таков мир, в котором вы живете”, – заявляет один из героев романа. Поэтому единственно правильное решение, которое следует принять при подобном взгляде на окружающую действительность, заключается в совете, который Чапаев дает Петьке, а заодно и читателю: “Где бы ты ни оказался, живи по законам того мира, в который ты попал, и используй сами эти законы, чтобы освободиться от них”.
Кроме того, перед вами...

роман-мистификация, а значит, книга со своими жанровыми законами: роман-головоломка, роман-игра, сбивающий с толку неискушенного читателя начиная с предисловия загадочного Ургана Джамбона Тулку VII.
Книга В. Пелевина предполагает множество различных прочтений. “Пока поймешь, что он в виду имеет, башню сорвет”, – эти слова одного из героев романа вполне можно отнести и к самому автору! Отсюда в романе возникает идея виртуальности – признание одновременного существования множества реальностей, среди которых нет “истинной”.
Таким образом, “Чапаев и Пустота” – роман еще и интерактивный, позволяющий читателю вместе с многочисленными рассказчиками управлять повествованием. Например, вы можете домысливать и изменять ход событий вместе с психиатром Тимуром Тимуровичем, У менять угол зрения на происходящее вместе с Василием Чапаевым, перемещаться из настоящего в прошлое вместе с Петром Пустотой.
В этом вихре впечатлений вы забудете даже о таком достижении научно-технического прогресса, как телевизор, который один из пелевинских героев называет “просто маленькое прозрачное окошко в трубе духовного мусоропровода”. Данная идея развивается в следующем романе В. Пелевина “Generation “П”.
Однако, показывая множество вариантов понимания сущности человека, Пелевин не старается ответить на неразрешимые вопросы о смысле жизни и занимает позицию экспериментатора и наблюдателя. Потому что “все, что требуется от того, кто взял в руки перо и склонился над листом бумаги, так это выстроить множество разбросанных по душе замочных скважин в одну линию, так, чтобы сквозь них на бумагу вдруг упал солнечный луч”. Автору “Чапаева и Пустоты” это полностью удалось!
Но на этом Пелевин не останавливается – он иронизирует над самой системой и терминологией традиционных философий и религий. Это проявляется, например, в следующем диалоге охранника японской фирмы и пациента психбольницы Сердюка:
“- Я так считаю, что никакой субстанциональной двери нет, а есть совокупность пустотных по природе элементов восприятия.
– Именно! – обрадованно сказал Сердюк.
– Но раньше восьми я эту совокупность не отопру, – сказал охранник.
– Почему? – спросил Сердюк.
– Для тебя карма, для меня дхарма, а на самом
Деле один хрен. Пустота. Да и ее на самом деле нету”.
Роман адресован самому широкому кругу читателей.
Кто-то найдет в нем просто увлекательные описания событий эпохи гражданской войны. Другой обнаружит серьезный философский подтекст, перекличку с идеями буддизма, солипсизма и других мировоззренческих концепций. Третий просто примет правила пелевинской игры и с увлечением станет искать в тексте скрытый смысл, сложные ассоциации.
А самому преданному и внимательному читателю автор поможет “расстаться с темной бандой ложных “я” и подарит “золотую удачу”, когда “особый взлет свободной мысли дает возможность увидеть красоту жизни.”.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


“Чапаев и Пустота”