Краткое изложение Фрекен Юлия Стриндберг

А. Стриндберг

Фрекен Юлия

Действие происходит в Швеции, в графской, усадьбе на кухне в ночь на Ивана Купалу, когда, согласно народной традиции, среди отмечающих этот религиозно-магический праздник временно отменяются все сословные рамки. Кристина, кухарка тридцати пяти лет, стоит у плиты, приготавливая снадобье для больной барыниной собаки. В кухню входит Жан, тридцатилетний лакей в ливрее.

Он не француз, а швед, но умеет говорить по-французски, поскольку одно время работал в большом швейцарском отеле в Люцерне: из любви к иностранному

он и переиначил свое исконное имя Ян.

Жан только что пришел с танцев, которые устроили на гумне дворовые и крестьяне: он танцевал — с кем бы Кристина подумала? — с самой Юлией, графской дочерью! Она, видно, совсем потеряла голову: иначе, пусть даже на Ивана Купалу, с лакеем бы не танцевала. Последнее время молодая барыня вообще вроде бы не в себе. Скорее всего, это из-за разрыва с ее женихом.

Жан сам видел, как Юлия на конюшне заставляла его прыгать через хлыст, как собачонку. Она огрела его два раза, ну а третьего он не дожидался — отобрал у нее хлыст, разломал ручку и был таков! И сегодня тоже.

Почему фрекен

Юлия не поехала вместе с графом к родственникам и осталась дома одна-одинешенька?

На кухню заходит Юлия. Готово ли варево для собаки? Ах, тут и Жан!

Не хочет ли он станцевать еще раз? Кристине бояться нечего: он у нее жениха, верно, не отобьет!

Жан с Юлией уходят и через некоторое время возвращаются. Юлия хвалит ловкость лакея: он танцует совсем неплохо! Но почему он в ливрее? Сегодня праздник. Пусть наденет сюртук!

Он стесняется? Лакей не должен стесняться своей барыни! Сюртук прекрасно на нем сидит.

Как? Жан понимает и говорит по-французски? Ах да, он работал в Швейцарии. Но и родной речью он владеет неплохо. Жан ходит в театры?

Или читает книги? Да, кое-какое воспитание он получил. Его отец работал рассыльным при прокуроре, и он видел фрекен еще девочкой, хотя тогда она на него внимания не обращала.

Так пусть расскажет ей, где и когда он ее видел! Жан — ее слуга и должен повиноваться. Здесь, на кухне, ужасно жарко, так хочется пить.

Жан предлагает Юлии пива. Не выпьет ли и он с ней? За ее здоровье? Он робеет? Так пусть поцелует ее в башмачок, и робость пройдет!

Нет, нет! Никто дурного о них подумать не смеет. Барыня и лакей — это немыслимо! Кроме того, на кухне — Кристина.

Правда, она заснула, надо ее разбудить.

Юлия будит Кристину, взявшись пальцами за ее нос. Полусонная кухарка поднимается и уходит в свою комнату. Жан возмущен: нельзя издеваться над спящими!

И Юлия с ним согласна. Не пойти ли им в сад за сиренью? Как? Он не хочет? уж не воображает ли он, что она может влюбиться в лакея?

Он и впрямь ведет себя как аристократ — с его-то замашками! А вот ей, Юлии, всегда хотелось спуститься в низшие сферы. Ей часто снится: она стоит на высокой колонне, и у нее кружится голова, — она чувствует, что должна быть внизу, на земле, но прыгнуть ей не хватает духа, а когда она оказывается на земле, ее тянет еще глубже — под землю!

Жан не испытывал ничего подобного?

Нет, Жану обычно снится, что он лежит под высоким деревом в темном лесу. Ему хочется подняться на верхушку и оттуда окинуть взглядом освещенные солнцем дали. Или разорить птичье гнездо с золотыми яйцами. Он карабкается по стволу и никак не может взобраться.

Но он обязательно на дерево влезет — хотя бы во сне.

Между Жаном и Юлией устанавливается доверительный тон. Моментами Юлия откровенно кокетничает со слугой, одновременно его отталкивая. Жан упорно твердит ей: она ведет себя слишком вольно — его положение обязывает повиноваться, но пусть фрекен помнит: он мужчина, и у него есть своя гордость.

Жан рассказывает Юлии, как видел ее в детстве, пробравшись в оранжерею: она бродила там между роз в шелковых белых носочках, а он с обожанием глядел на нее из зарослей сорной травы. На следующий день он пошел еще раз взглянуть на нее — в церковь, а потом от отчаяния при мысли о разделявшей их пропасти решил умереть. Вспомнив, как опасно спать под кустами сирени, набил цветущими ветками ларь с овсом и лег туда спать.

И проснулся наутро больным, но все-таки выжил.

Жан и Юлия слышат приближающееся пение дворовых — они, судя по всему, направляются к кухне. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы их увидели вместе! Нужно спрятаться!

Жан на коленях упрашивает Юлию: они не могут пойти в комнату к Кристине, остается единственная — его, Жана! А он дает слово, что будет вести себя благоразумно? — многозначительно спрашивает фрекен.

В кухню входят празднично одетые дворовые и крестьяне, они пьют и танцуют, но потом через некоторое время уходят.

Возвращаются Жан и Юлия. У обоих одна мысль — им немедленно нужно уехать! Но куда? В Швейцарию! — предлагает Жан.

Они откроют там первоклассный отель. Их ждут новая природа, новые языки, и у них не будет ни минуты праздности или покоя для пустых грез и мечтаний. День и ночь над входной дверью будет звенеть колокольчик, будут шуметь поезда, подходить и уходить омнибусы, а золото сыпаться в их конторку.

А Юлия? Что будет делать там Юлия? Она будет хозяйкой дома и украшением фирмы… С ее манерами и опытностью Жана, его знанием гостиничного дела — успех обеспечен!

Но нужен капитал? Его достанет Юлия — это будет ее вкладом в общее дело. Но у нее нет возможностей! Тогда они никуда не поедут, и она останется здесь, в графском доме, его любовницей.

Но она на это не пойдет! У нее есть гордость! Неужели Жан совершенно ее не любит? О, как она сейчас ненавидит его, подлеца и хама!

А что же его рассказы? Он хотел умереть из-за нее? Ничего подобного. Историю о ларе с овсом и сиренью Жан вычитал из газеты. Она произошла с трубочистом, решившим покончить с собой, когда его приговорили к уплате денег на содержание ребенка.

Впрочем, Юлия любит его, Жана, не больше, чем он любит ее. В сущности, она ненавидит мужчин, такой воспитала ее мать, всю жизнь трепавшая нервы графу. Если Юлия хочет бежать, пусть бежит одна. Да и стоит ли бежать вообще? Чтобы замучить друг друга до смерти?

Нет, чтобы два-три года наслаждаться жизнью, а потом умереть. Но Жан не собирается умирать.

Юлия уходит переодеваться и собирать вещи, а к Жану на кухне присоединяется Кристина. Она понимает: между ним и молодой барыней что-то произошло, скорее всего, «большая глупость». Теперь им с Жаном придется искать новое место: нельзя прислуживать хозяевам, которых не уважаешь.

Кристина выходит.

Вновь появляется Юлия. У нее теперь есть деньги — она взломала наверху шкафчик с золотом и драгоценностями. На первое время их хватит, теперь они могут бежать. Но что это она держит в руке? Это?

Клетка с любимым чижиком. Она не может оставить его в чужих руках. Какая глупость и несуразица!

И лакей быстро отхватывает ножом птичке голову. Юлия бьется в истерике. Пусть убьет и ее тоже!

У него рука не дрогнет!

Входит Кристина. Юлия бросается к ней в надежде найти сочувствие. Но кухарка ее отталкивает.

Она не допустит того, чтобы Юлия сманила Жана с собой. Юлия в отчаянии. Она предлагает бежать втроем. Кристина будет заведовать в их с Жаном отеле кухней.

Она увидит Европу! Побывает в музеях, в волшебных замках Людвига Баварского — короля, который сошел с ума. А потом Кристина выйдет замуж за богатого англичанина.

Но кухарку не проведешь: барыня сама не верит в то, что говорит.

Кристина подступает к Жану — он в это время бреется — он-таки решил сбежать? А что? Разве план Юлии плох? Он вполне осуществим. Нет!

Кристина никогда не пойдет в услужение к падшей женщине! Сейчас она, Кристина, уходит в церковь, но не мешало бы и Жану получить прощение у Господа за его грехи! А по дороге Кристина зайдет к конюху и скажет ему, чтобы он никому сегодня лошадей не давал!

Юлия в полном смятении. На ее состоянии сказываются бессонная ночь и выпитое вино. Что сделал бы Жан, будь он аристократом и окажись он на ее месте? Разве не это? Юлия берет у Жана бритву и делает характерный жест.

Жан соглашается: наверное, он поступил бы именно так. Но пусть не забывает: он — мужчина, а она — женщина.

В кухне раздается звонок. Он исходит от проведенного сверху из барских покоев переговорного устройства. Граф уже приехал и требует вычищенные сапоги.

Они будут готовы через полчаса! — с подобострастием отвечает лакей.

Значит, через полчаса! Юлия в отупении. Она так устала, что не может уже ничего — ни бежать, ни оставаться, ей не хочется жить.

Пусть Жан, он такой сильный, прикажет ей то, что она должна, но боится сделать! Она так устала, что выполнит любое его приказание. Жан никогда не видел в театре гипнотизера?

Пусть он приказывает! Она уже в полусне, все перед глазами плывет.

Юлия описывает Жану состояние гипнотического сна и незаметно для себя впадает в транс. Она ждет приказа. Жан медлит, он боится графского окрика. Наконец на кухне раздаются два коротких звонка.

Жан вздрагивает, он говорит Юлии: «Это ужасно! Но иного выхода нет!.. Идите!» Юлия твердым шагом выходит за дверь.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 votes, average: 5,00 out of 5)


Сейчас вы читаете: Краткое изложение Фрекен Юлия Стриндберг