Философские оды Державина


К этой группе произведений Державина принадлежат оды “На смерть князя Мещерского”, “Водопад”, “Бог”. Своеобразие философских од состоит в том, что человек рассматривается в них не в общественной, гражданской деятельности, а в глубинных связях с вечными законами природы. Один из самых могущественных среди них, по мысли поэта,- закон уничтожения – смерть. Так рождается ода “На смерть князя Мещерского” (1779). Непосредственным поводом к ее написанию послужила кончина приятеля Державина, эпикурейца князя А. И. Мещерского, глубоко поразившая поэта своей неожиданностью. На биографической основе вырастает философская проблематика оды, вобравшая в себя просветительские идеи XVIII в. Тема смерти раскрывается Державиным в порядке постепенного нагнетания явлений, подвластных закону уничтожения: смертен сам поэт, смертны все люди, “глотает царства алчна смерть”.
– И наконец, “звезды ею сокрушатся,
– И солнцы ею потушатся,
– И всем мирам она грозит”
Перед лицом смерти происходит как бы переоценка общественных ценностей. Рождается мысль о природном равенстве людей, независимо от их ранга и состояния, поскольку все они подвластны одному и тому же закону уничтожения:
– “Ничто от роковых кохтей,
– Никая тварь не убегает:
– Монарх и узник – снедь червей.”
– Жалкими и ничтожными


оказываются богатство и титулы:
– Подите счастьи прочь возможны,
– Вы все премениы здесь и ложны:
– Я в дверях вечности стою
Но признавая всемогущество смерти, Державин не приходит к пессимистическому выводу о бессмысленности человеческого существования. Напротив, быстротечность жизни придает ей особенную значимость, заставляет выше ценить неповторимые радости бытия:
– Жизнь есть небес мгновенный дар;
– Устрой ее себе к покою
– И с чистою твоей душою
– Благословляй судеб удар
Проблематика “мещерской”, по выражению Пушкина, оды Державина нашла продолжение в оде “Водопад” (1794). Она была написана в связи с другой внезапной кончиной (5 окт. 1791 г.) одного из влиятельнейших фаворитов Екатерины II, “светлейшего” князя Г. А. Потемкина. Смерть настигла Потемкина по дороге из Ясс в Николаев, после заключения им мира с Турцией. Он умер в глухой степи, на голой земле, как умирают бедные странники. Обстоятельства этой необычной смерти произвели на Державина сильное впечатление и еще раз напомнили ему о превратностях человеческой судьбы:
– Чей одр – земля; кров – воздух синь;
– Чертоги – вкруг пустынны виды?
– Не ты ли, счастья, славы сын,
– Великолепный князь Тавриды?
– Не ты ли с высоты честей
– Незапно пал среди степей?
Символом недолговечной славы и шаткого величия временщиков становится в оде Державина водопад (в годы губернаторства в Олонецкой губернии поэт неоднократно наблюдал водопад Кивач, находящийся неподалеку от Петрозаводска): “Алмазна сыплется гора. С высот четыремя скалами.”. Преходящим триумфам вельмож и полководцев Державин противопоставляет в конце оды “истину”, т. е. подлинные заслуги перед обществом, независимо от признания или непризнания их верховной властью. Носителем такой добродетели выступает известный полководец – “некий муж седой” – П. А. Румянцев, незаслуженно отстраненный от командования русской армией во время войны с Турцией.
Практика фаворитизма приобрела в это время откровенно циничный характер. В связи с этим слово счастье приобрело у Державина свой смысловой оттенок. Оно связано со служебным, придворным успехом. Как карточный выигрыш, оно зависит от везения, удачи и вместе с тем от ловкости искателя. Внезапно улыбнувшись своему избраннику, оно столь же неожиданно может повернуться к нему спиной, В духе поэтики XVIII в. Державин создает мифологизированный образ счастья – нового божества, которому поклоняются его современники:
– О ты, великомощно счастье!
– Источник наших бед, утех.
– .Сын время, случая, судьбины
– Иль недоведомой причины,
– Бог сильный, резвый, добрый, злой!
– На шаровидной колеснице,
– Хрустальной, скользкой, роковой.
В этом новом, особом значении счастье и производные от него слова продолжали употребляться поэтами XIX в. Большой популярностью в XVIII и даже XIX в. пользовалась ода “Бог” (1784). Она была переведена на ряд европейских, а также на китайский и японский языки. В ней говорится о начале, противостоящем смерти. Бог для Державина – “источник жизни”, первопричина всего сущего на земле и в космосе, в том числе и самого человека. На представление Державина о божестве оказала влияние философская мысль XVIII в. На это указывал сам поэт в своих “Объяснениях” к этой оде. Комментируя стих “Без лиц в трех лицах божества!”, он писал: “Автор, кроме богословского. понятия, разумел тут три лица метафизические, то есть: бесконечное пространство, беспрерывную жизнь в движении вещества и нескончаемое течение времени, которое бог в себе совмещает” . Тем самым, не отвергая церковного представления о трех сущностях божества, Державин одновременно осмысляет его в категориях, почерпнутых из арсенала науки,- пространства, движения, времени. Державинский бог не бесплотный дух, существующий обособленно от природы, а творческое начало, воплотившееся, растворившееся в созданном им материальном мире (“живый в движеньи вещества”).
Пытливая мысль эпохи Просвещения не принимала ничего на веру. И Державин, как сын своего века, стремится доказать существование бога. Сочетание науки и религии – характерная черта философии XVIII в., которой причастии такие крупные мыслители, как Гердер, Вольф, Кант. О существовании бога, по словам Державина, свидетельствует прежде всего “природы чин”, т. е. порядок, гармония, закономерности окружающего мира. Другое доказательство – чисто субъективное: стремление человека к высшему, могущественному, справедливому и благостному творческому началу: “Тебя душа моя быть чает”. Вместе с тем Державин воспринял от эпохи Просвещения мысль о высоком достоинстве человека, о его безграничных творческих возможностях:
– Я телом в прахе истлеваю,
– Умом громам повелеваю,
– Я царь – я раб – я червь – я бог!



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Жанровое своеобразие колыбельных песен.
Сейчас вы читаете: Философские оды Державина