Б. Ш. Окуджава – поэт, прозаик, драматург, композитор

Б. Ш.Окуджава родился в Москве. Его родители – партийные работники – были репрессированы (отец расстрелян в 1937 году). Семнадцатилетним добровольцем в 1942 году ушел на фронт. Был ранен, потом демобилизован. В 1950 году закончил филологический факультет Тбилисского университета. Затем работал учителем в школах Калужской области. После реабилитации родителей вернулся в Москву, работал редактором в издательстве “Молодая гвардия”, в “Литературной газете”.
Первые его песни появляются в 1956 году и уже к началу 60-х годов получают широкую известность. Изданы сборники стихов Окуджавы “Лирика” (1956), “Острова” (1959), “Веселый барабанщик”, “По дороге к Тинатин” (1964), “Март великодушный” (1967), “Арбат, мой Арбат” (1976), а также прозаические книги “Фронт приходит к нам” (1967), “Прелестные приключения” (1971), “Девушка моей мечты” (1988).
Исторические повести и романы – “Бедный Авросимов” (1969), “Похождения Шилова” 329 (1971), “Путешествие дилетантов” (1976, 1978), “Свидание с Бонапартом” (1983) – изданы во многих странах мира. Поэтический мир Окуджавы создается не по законам бытового правдоподобия, а по “образу и духу своему”. Моделью этого мира, где сложно отражались и законы самой жизни, и представления поэта о человеке, стал мир арбатских переулков и дворов.
“Ах, Арбат, мой Арбат, ты – мое Отечество, ты и радость моя, и моя беда”, – пел Окуджава, и было ясно, что с образом Арбата связаны все его эмоциональные и этические представления.
Герой Окуджавы потому и оказался подготовлен к войне, что в его сознании уже существовали определенные представления о жизни: на “теплых камнях” арбатского двора оттачивались законы братства. Это там над подростками витал дух “комиссаров в пыльных шлемах”, там всемогущество короля измерялось его способностью к верности и спасением друга, там похороны снежной бабы вызывали в сознании образ овдовевшей женщины и чувство сострадания: “будьте, дети, добры и внимательны к женщине.” “Тот самый двор, где я сажал березы.” – вспомнит позднее Окуджава и вслед за тем расскажет о самом главном, чем еще в юности одарила его судьба:
Тот самый двор, где я сажал березы, был создан по законам венной прозы и образцом дворов арбатских слыл; там, правда, не выращивались розы, да и Гомер туда не заходил. Зато поэт Глазков напротив жил.
Друг друга мы не знали совершенно, но, познавая белый свет блаженно, попеременно – снег, дожди и сушь, разгулы будней и подъездов глушь, и мостовых дыханье, неизменно мы ощущали близость наших душ. Эта близость переживаемых чувств стала эмоциональным фундаментом всего творчества Окуджавы. Поэт писал:
Человек стремится в простоту
Через высоту.
Главные его учителя Небо и Земля. Поэтические метафоры Окуджавы были новы именно в силу своего двойного притяжения – к Земле и Небу одновременно. Они были в жизни, в быту, легко узнаваемы и очень конкретны. Полночные троллейбусы, солдатские сапоги, бумажные солдатики, синие шторы, метель, которая “кричит, как зверь, протяжно и сердито”, – все знают это. Казалось, что все это лежит под ногами, взято поэтом на ходу, подхвачено на лету. Переход к художественному обобщению совершался легко: он был незаметен. Кроме этого, был важен и способ общения с читателем.
На фоне назидательных интонаций искусства 50-х годов Окуджава поражал тем, что жаждал не учить, а учиться; не отвечать на вопросы, а решать их со всеми и вслух. С годами стало ясно, что это не от возраста, а от склада его поэтического мироощущения: он хотел сопереживания, сочувствия, объединяющего всех настроя, совместимости. В любом произведении Окуджавы можно найти вопрос, как бы предложенный для всеобщего обсуждения, и одновременно ненавязчиво заявленную собственную позицию. Виноградную косточку в теплую землю зарою, и лозу поцелую, и спелые гроздья сорву, и друзей созову, на любовь свое сердце настрою. А иначе зачем на земле этой вечной живу? Однако у поэта был компас, который помогал ему вести читателя по определенному пути.
Таким компасом стало его ключевое понятие – надежда. Надежда начиналась не с “гордых гимнов”, а со звуков печальных и простых. Она имела конкретный образ, впрочем меняющийся. Окуджава на разные лады играл с этим словом. Менялись метафоры: то это была невозможность поверить в гибель лучших ребят своего двора; то образ-символ – “веселый барабанщик”, то монументальные “часовые любви”, которые идут неизменно.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Classification of neologisms in english.
Сейчас вы читаете: Б. Ш. Окуджава – поэт, прозаик, драматург, композитор