Путь «Минны фон Барнгельм» на сцену был нелегким. После длинных промедлений 30 сентября 1767 г. она была поставлена на сцене Гамбургского театра. Роль Тельгейма выполнял Конрад Екгоф. В Берлине пьеса была поставлена лишь после того, как обошла сцены Ганновера, Франкфурта-на-Майне, Вены, Лейпцига. Премьера состоялась 21 марта 1768 г. и имела огромный успех. Й. В. Гете в разговоре с Й. П. Еккерманом, упоминая годы своей молодости, заметил: «.как влияла эта пьеса на нас, молодежь, когда она впервые появилась в ту мрачную эпоху! Это был воистину лучезарный метеор. Она показала, что существует что-то выше, о чем наша тогдашняя слабая литература не давала ни малейшего представления».
В конце 1766 г. Лессинг получил приглашение от директора Гамбургского театра и в апреле 1767 г. переехал в Гамбург, надеясь воплотить здесь свою мечту о национальном театре. До этого времени в Германии были только странствующие театральные трупы, и новый театр задумывался как первый стационарный национальный театр. Возглавлял этот театр Левен, человек отданный делу и просвещенный. Были в труппе и замечательные актеры, среди которых — выдающийся К. Екгоф, единомышленник просветителей, новатор в области актерской техники, который отвергал декламационную манеру исполнения роли, присущую французской школе, и ратовал за естественность и правдивость поведения актера на сцене. В состав труппы входили актеры Аккерман, Бек, Ганзель, их имена неоднократно встречаются на страницах «Гамбургской драматургии».
Итогом этого периода жизни Лессинга стал театральный журнал, известный под названием «Гамбургская драматургия» (1767-1769). Берясь за издание журнала, Лессинг ставил перед собой задачу ознакомить публику с пьесами текущего репертуара, имел целью делать их критический обзор и анализ игры актеров. Но после нескольких выпадок актрисы Ганзель Лессинг отказался от последнего. Первый выпуск увидел мир 1 мая 1767 г., а следующие выходили регулярно каждый вторник и каждую пятницу. Но в дальнейшем сохранить регулярность выпусков оказалось невозможным. В полном виде «Гамбургская драматургия» увидела мир весной 1769 г. В ней Лессинг проанализировал пьесы, которые шли на сцене театра в течение 52 вечеров: от 22 апреля до 28 июля 1767 г. Анализ более поздних постановок не вошел в произведение. С горечью говорил Лессинг о крахе замысла создать национальный театр на последних страницах «Драматургии»: «Пропало наивное желание основать для немцев национальный театр, тогда как мы, немцы, еще и не нация».
Культурно-историческое значение «Гамбургской драматургии» тяжело переоценить, поскольку она является отображением последовательной борьбы, которую вел Лессинг за создание немецкого национального театра, выражением взглядов просветителя на задачу и функции театра. В «Драматургии» Лессинг обосновывает точку зрения на театр как на трибуну просветительских идей, разрабатывает вопрос теории драмы, ее функций, проблемы характера, дает трактование понятий типичного и индивидуального в драматургии и способов их эстетичного овладения. Особое внимание Лессинг уделяет жанровой системе, предлагая свой подход к определению жанровой специфики комедии, трагикомедии, «мелодрамы». В этой работе Лессинг продолжил полемику с классицистами, считая, что классицизм, отстаивая нормативность как критерий эстетичной ценности, лишает искусство его органической природы. Образцом искусства, близкого к природе, для Л. был В. Шекспир; имя английского драматурга неоднократно встречается в «Гамбургской драматургии».
Теория драмы, всесторонне разработанная Лессингом в «Гамбургской драматургии», стала своеобразным полем борьбы за возобновление в правах искусства, обращенного не к интересам двора, а подчиненного задачам постижения человека. Четко и недвусмысленно Лессинг заявляет: «Двор...

отнюдь не является тем местом, где поэт может изучать природу. Если же великолепие и этикет превращают людей в машины, то дело поэта — снова превратить эти машины в людей».
Неудачи преследовали Лессинга в Гамбурге. После закрытия театра испытала фиаско и идея Л. основать собственную типографию и книжную лавку. Положение было безвыходное. Все попытки устроиться в Берлине оказались безуспешными, и, чтобы как-то обеспечить будущее своей семьи, Лессинг принял предложение герцога Брауншвейгского и поехал в Вольфенбюттель, где c мая 1770 г. и до конца жизни работал библиотекарем. Нужно заметить, что библиотека в Вольфенбюттели была одной из наилучших в Европе, но и владелец ее, принц-преемник Карл-Вильгельм Фердинанд, был одним из ужаснейших деспотов Германии XVIII ст. Пребывание в Брауншвейзе было, наверное, тяжелейшим периодом в жизни Лессинга. Лишь на короткое время ему удалось вырваться в 1775 г. в Италию, где Лессинг посетил Рим, Флоренцию, Милан, а на обратной дороге заехал в Вену. Здесь в 1776 г. он заключил брак с Евою Кениг, с которой был помолвлен еще с 1771 г. Семейное счастье Лессинга было непродолжительным. Через год Ева умерла, забрав с собой в могилу единственного сына. Отчаянию Лессинга не было границ. Медленно угасала его жизнь. 15 февраля 1781 г., отправившись в Брауншвейг, он умер.
Последний период в жизни Лессинга ознаменовался появлением трагедии «Эмилия Галотти» («Emilia Galotti», 1772). Действие пьесы происходит в Италии. Однако, изображенные в ней события непосредственно связаны с обстановкой в Германии, и лишь из цензурных соображений писатель обратился к некоторым (впрочем, довольно прозрачным) инакосказаниям, передающим трудную и гнетущую атмосферу княжеского произвола, характерного для Германии времен Лессинга.
Главная героиня трагедии, Эмилия Галотти, воспитанная своим отцом, полковником Одоардо, согласно суровым предписаниям семейной пристойности. У нее есть жених, граф Аппиани. Неожиданно на балу с Эмилией познакомился принц Етторе Гонзаго. Он пришел в восхищение Эмилией. Коварный царедворец Маринелли помогает принцу организовать нападение на свадебный кортеж, убить графа Аппиани, а Эмилию переправить в замок Етторе Гонзаго.
Отец Эмилии, уведомленный о преступлении, спешит ко дворцу. Здесь его встречает графиня Орсина, которая рассказывает Одоардо всю правду. Несчастный отец добивается встречи с дочкой. Эмилия сообщает ему, что боится не насилия, а соблазна, перед которым может не устоять. Воспитанная в суровых религиозных правилах, Эмилия страдает и мучается от своей впечатлительности. Она готова наложить на себя руки, но, вырвав у нее кинжал, отец не дает ей убить себя. Смертельный удар он наносит ей сам, спасая ее от унижения и обидного положения фаворитки.
Всей логикой развития действия в «Эмилии Галотти» Лессинг убеждает, что не только «лица исторические», но и «лица частные» — а именно такими показанные здесь Эмилия и Одоардо — способны быть настоящими героями и подчинять свои чувства велению долга. Лессинг призывает своих сограждан отказаться от пассивной покорности, от духа обреченности, он подает им примеры героического мужества и нежелания мириться с унижением. Одоардо любит свою дочку, но выход из трагической ситуации находит в решительных действиях. Эмилия и Одоардо — носители героического начала в трагедии Лессинга, которое содержит в себе целиком выразительное предупреждение: человек, наделенный абсолютной властью, при определенных условиях становится преступником; обычный человек при определенных условиях обнаруживает героизм. В ситуации, представленной в «Эмилии Галотти», героическое действие объединено с трагедией.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Новаторский характер пьесы Лессинга