Анализ стихотворений “Признание” Пушкина и “Признание” Баратынского

Передо мною два произведения с одним и тем же названием: “Признание” Пушкина и “Признание” Баратынского. На первый взгляд, когда прочитаешь единожды, складывается ощущение, что стихи об одном и том же. Однако, при более глубоком изучении прорисовываются образы лирических героев, испытывающих совершенно противоположные чувства.
Сходства обоих стихотворений заключаются в следующем: по характеру оба произведения являются лирической поэзией, по жанру – элегия. В обоих стихотворениях лирические герои выражают их очень откровенно, открывают сокровенные уголки своей души.
Различия стихотворений заключается в том. Что если “Признание” лирического героя Пушкина трогательное. Нежное признание в настоящей любви,
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
То у Баратынского любовь уже прошла
И милый образ твой
И прежние мечтанья;
Безжизненны мои воспоминанья;
В произведениях прослеживается разное отношение лирических героев и к жизни, и к любимой. Так, пушкинский лирический герой – бесконечный романтик, жждующий жизни, любви
Мой ангел, я любви не стою
Но притворитесь! Этот взгляд
Все может выразить так чудо!
Ах, обмануть меня не трудно!
Я сам обманываться рад!
Любимая для лирического героя Пушкина – “небесное божество”
Я в умилении, молча, нежно
Любуюсь вами,

как дитя!
Баратынский грустит
Печаль бесплодную рассудком усмири
И не вступай, молю, в напрасный суд
Со мною
Не властны мы самих себе
И, в молодые наши мечты,
Даем поспешные обеты,
Смешные, может быть, всевидящей судьбе
Его как будто веселит, что некогда любимая будет огорчена
И весть к тебе придет, но не завидуй нам
Обмена тайных дум не будет между нами
Величие поэта в том, что он умеет создать настроение, создавая художественные образы, может пойти среди читателей своих единомышленников, проникая в сокровенные “уголки души”.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Вечные образы в литературе возрождения.
Сейчас вы читаете: Анализ стихотворений “Признание” Пушкина и “Признание” Баратынского