Подвиг человека на войне. (На примере повести К. Воробьева «Это мы, Господи!.»)

Подвиг человека на войне. Каждый воспринимает эту фразу по-своему. Для некоторых подвиг — это в одиночку разбить врага. Для других — вместе со всеми достойно защищать свою Родину. Я же считаю, что настоящий подвиг — выйти из войны человеком, сохранить в себе гуманизм, остаться жить в согласии со своей совестью. Именно о таком подвиге человека рассказывает К. Воробьев в повести «Это мы, Господи!.»
Некоторые считают, что лишь особенные люди совершают подвиги. За это их награждают медалями и орденами. Но как-то забывают о подвигах, совершенных русскими женщинами. Когда матери ходили вокруг лагерей смерти «в печали и горести», когда старуха бросала больными руками охапку капустных листьев в толпу русских военнопленных и оставалась лежать на земле, убитая озверевшими фашистами, разве не совершали они свой материнский подвиг? И как несправедливы оказываются люди, порою забывая о них — о своих матерях. Пока живы мужественные русские женщины, жива Россия!
Лейтенант Сергей Костров, главный герой повести К. Воробьева, перенес все тяготы войны, но не озлобился, а остался человеком, хотя и побывал в лагерях смерти, тюрьме, встречался с предательством. А предательство на войне хуже смерти, ведь вокруг — враги, опасность. Хочется быть рядом с другом, который сможет поддержать, помочь в трудную минуту, дать силы, чтобы продолжать войну и защищать свою землю.
В начале произведения мы видим Сергея Кострова рядом с бывалым стариком Никифорычем. «Помогать будем друг другу» — эти слова старика как своеобразный девиз военных лет Сергей помнил всегда. Лейтенанту Кострову встречались люди, которые поддерживали его в самые трудные минуты жизни: практичный и опытный Никифорыч — советами, а внимательный доктор Владимир Иванович Лучин — не одним котелком баланды. Никифорыч относился к фашистам как к иродам. В последних словах старика был последний совет Сергею. «Убили-таки, ироды! — хриплым и тихим голосом проговорил Никифорыч, ложась на спину. — Вот . тебя тоже убьют, Серег . беги.» — захрипел он.
Взаимопомощь и взаимовыручка — только так можно справится с массовым безумием фашистов, ум которых направлен только на изобретение все новых видов и способов жестоко-неумолимой смерти. Но ни Сергей, ни кто-либо другой не сдался. И даже находясь в заключении, он всегда думал о побеге. Но о побеге не для того, чтобы остаться в живых, спасти себя, а чтобы быть защитником своей Родины. Жить на войне ради другого — вот настоящий подвиг.
На войне русский человек сталкивается с «колючими поросячьими глазами» обезумевших от злобы фашистов. Немцы напоминают мне марионеток в руках Гитлера. В повести звучит немецкая речь. Как не похожа она на красивый и певучий русский язык! Ее можно сравнить с выстрелами и взрывами. Вот почему не понятны фашистам песни-плачи русского народа, не понятна русская душа. Пейзажи в повести как будто написаны «кровью сердца» народа: солнце становится «кроваво-красным шаром», плачет «кровавыми гроздьями слез» рябина, как будто мать роняет последние соленые капельки, поземка на развалинах города «вылизывает пятна крови», а с неба льется «недоспелый вишневый сок зари».
Найти силы, чтобы забыть о себе и вспомнить на войне о ближних, — тоже подвиг. И такой подвиг совершает каждый, кто хоть раз видел, как от пули или от болезни и голода умирают его товарищи, но находил в себе силы жить ради оставшихся в живых. Евгений Носов писал, что повесть К. Воробьева «передает не только боль и страдания безвинных жертв войны, но — высокое, неистребимое чувство достоинства советского человека».
К. Воробьев создал эту повесть, чтобы показать мужество русского солдата. Но он считал, что «страдания и лишения никогда и никому не приносили ни счастья, ни успеха». Горе лишь проверяет людей на человечность. В лагерях военнопленных русские не предавали друг друга, не зверели от голода. Сергей Костров всегда был верен себе, лишь одна мысль не давала ему покоя: «Бежать! Бежать! Бежать!» В нем осталось «все, что было». Он не ожесточился.
В повести «Это мы, Господи!.» рассказывается не о гибели души, а о ее спасении. Пока теплится, тлеет, горит в лейтенанте Кострове костер любви к Родине, к русским людям, спасение возможно. Прочитанная на стене камеры в Паневежисской тюрьме надпись напомнила Сергею страницу из «книги-жизни»:
Жандарм! Ты глуп, как тысяча ослов!
Меня ты не поймешь, напрасно разум силя:
Как это я из всех на свете слов
Милей не знаю, чем — Россия!
Прочитав одну страницу этой «книги-жизни», мы открываем следующую. Но в памяти останется та самая, на которой «кровью сердца» написано о подвиге русского народа в ужаснейшей войне, но войне за свое Отечество, за свою Родину!

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...