Мнимое и подлинное безумие Чацкого

Комедия «Горе от ума» была написана в 1823 году А. С.Грибоедовым и имела уже тогда огромный успех в читательских кругах не только Москвы, но и всей России. При жизни автора «Горе от ума» не была опубликовано, зато многократно переписывалась и, переходя от одного читателя к другому, стало известно как яркое, неординарное литературное произведение.
Проблемы, затронутые Грибоедовым в этой комедии, просты и в то же время очень многогранны, поэтому нельзя рассматривать каждую из них отдельно, оставляя при этом где-то в стороне остальные, связанные с ней не только логически, но и духовно.
Мне кажется, что проблема мнимого и подлинного безумия Чацкого наиболее тесно связана с другими проблемами, освещенными в «Горе от ума», так как в ней перекликаются и трагедия непонимания и неприятия человека обществом, и острота борьбы человека с самим собой.
Читая пьесу Грибоедова, я думаю, что Чацкий раньше был близким другом дома Фамусова, с детства дружил с Софьей, а позже влюбился в нее. Чацкого, как и многих представителей того же фамусовского общества, тянуло в Европу, чтобы собственными глазами увидеть жизнь людей в иных странах и сравнить российское общество с западноевропейским. Подчиняясь зову сердца, Чацкий отправился за границу, где и провел целых три года. Вернувшись в дом, где он вырос, он надеялся окунуться снова в уют отеческого тепла, предаваясь воспоминаниям о детстве и прежней симпатии к нему со стороны Софьи: «Согреют, оживят, мне отдохнуть дадут воспоминания об том, что невозвратно!». Однако Чацкий уже не тот, что был прежде. Он заметно повзрослел и не может взглянуть теперь на всех и все глазами того юноши, что покинул однажды этот дом. Уже тогда зародилась в нем какая-то чуждая всему фамусовскому обществу жизненная искра: «Кто так чувствителен, и весел, и остер, как Александр Андреевич Чацкий!». Вскоре Чацкий понимает, что лишь воспоминание о «дыме отечества» ему приятно, что в действительности все есть и будет в фамусовском обществе неизменным и что атмосфера, царящая в нем, начинает нестерпимо его угнетать.
Сопротивляясь изо всех сил всему безжизненному и рутинному, Чацкий навлекает на себя лишь гнев и негодование общества, которому гораздо легче признать его сумасшедшим, чем принять свою духовную несостоятельность и незащищенность в тяжелой борьбе нравственных идеалов и морали двух поколений. Так рождается слух о сумасшествии Чацкого в глазах представителей фамусовского общества. Ведь каждый из них понимает, что Чацкий вовсе не лишен здравого рассудка, однако его непохожесть на них, его живой, критический склад ума, дает «право» думать о нем, как о сумасшедшем.
Чацкий любит людей и очень болезненно воспринимает их проблемы, тогда как всеми это воспринимается как амбиции и гонор. В действительности же подобная желчь Чацкого, негодование вызваны исключительно его неравнодушием, подлинной симпатией ко многим из фамусовского общества. Чацкий говорит: «Послушайте, ужели слова мои все колки? И клонятся к чьему-нибудь вреду? Но если так: ум с сердцем не в ладу».
Чацкий разочарован и разочаровывается с каждым шагом «приближения» к обществу все больше и больше. Не значит ли это, что он верит в это самое общество, которое отвергло его? Ведь если человек чувствует боль разочарования, значит, он верит во что-то, чего-то ждет и на что-то надеется. Наверное, истинное безумие Чацкого состоит в том, что он, понимая то, что фамусовское общество есть и будет неизменно и чт

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...